— Когда ты родилась, я копил деньги для твоего будущего. За двадцать лет набралась неплохая сумма. Это все твое. Для вас обоих, Ева.
— Обоих?
— Для тебя и твоего сына.
Я отчетливо помню, с какой силой меня затрясло. Для тебя и твоего сына. Теперь эта была моя жизнь, понимаете? Значит, так тому и быть.
Так или иначе, я уехала из родительского дома со минимальными пожитками. Андрей забрал меня, а на следующий день уволился. Больше он на папу не работал и пожелал провести некоторое время дома, чтобы наладить свою жизнь.
Все текло размеренным чередом. Андрей окончательно продал дом, в которым мы пострадали тем летом и купил большую квартиру на окраине города, в пяти минутах ходьбы от моря. В первый месяц нам пришлось тяжело. Я заняла одну из комнат и практически не выходила из нее. Получив серьезную психологическую травму, мне часто приходилось посещать больницу, чтобы врачи могли следить за состоянием малыша, и заодно я проходила курс психотерапии, стараясь хотя бы немного прийти в себя. Ради будущего с сыном. Я закрылась, позволила себе окунуться в горе и постоянно думала о Денисе, пытаясь восстановить его образ в своей голове. Закрывала глаза и придумывала, будто он не умер и был рядом со мной.
Я скучала. Тосковала. Я плакала и страдала от нехватки любимого человека. Мне было так тяжело, что порой я выпадала из реальности и даже не помнила, что со мной происходило. По ночам снились кошмары, в которых обязательно присутствовал Денис, а потом меня будил Андрей и укачивал, пока я выливала на него всю свою боль.
Ему тоже снились кошмары. Андрея мучили своим проблемы, далекие и нестерпимые, но мы никогда не говорили об этом друг с другом. Да, в них было что-то общее — намного больше общего — только вот сил на совместную психотерапию у нас не было. Поэтому каждый жил по-своему. Переживал по-своему. Болел по-своему.
Мы не пересекались даже во время завтраков, обедов и ужинов. Я готовила нам обоим — это помогало мне немного отвлечься. Но питались мы раздельно, лишь изредка усаживались за один стол. Иногда мы внимательно рассматривали друг друга, пытаясь понять, когда все немного поутихнет, но стоило этой мысли проскальзывать в голову, что-то кололо мое сердце. Это предательство, Ева. Не забывай меня. Никогда не забывай меня. И я не забывала. Я бы не позволила себе забыть о Денисе даже через миллион лет.
На втором месяце нашего совместного проживания с Андреем я вышла к нему на завтра. У меня началась тридцатая неделя беременности. Одевалась я в его мешковатую одежду, питалась его едой, и все еще не прикоснулась к папиному счету, который он для меня открыл. Я двигалась слишком медленно, вероятно, спешить мне совсем не хотелось, но жизнь требовала от меня хоть какого-нибудь движения. Элементарного похода в магазин, чтобы я могла купить себе удобной одежды, например.
— Доброе утро, — проговорил Андрей. Он сидел за столом, пил любимый кофе и ел шоколадное печенье. У нас всегда было много еды, потому что в отличие от меня, этот парень постоянно выходил на улицу.
— Доброе утро. У нас нет соленых огурцов?
Я устало плюхнулась на стул. У меня был достаточно большой живот и с каждым новым днем, движения давались мне немного сложнее.
— Кажется…– Андрей быстро подвигал банки в холодильнике и поставил на стол мои желанные огурцы. — Жена Арсения угостила на прошлой неделе. Ты уверена, что хочешь поесть их на завтрак?
— Я ем то, что хочет мой ребенок. Если он захочет огурцы в девять утра, я не смогу ему отказать.
Я пожала плечами. Андрей открыл для меня банку, и я без всяких рассуждений обрушилась на лакомство, позабыв обо всем на свете. Я чувствовала, что мои гормоны скакали вверх-вниз, а рецепторы заставляли искажать всю нормальную еду. Беременность тогда особенно часто заявляла о себе.
— Не забудь принять витамины, Ева. Вчера я купил тебе еще одну баночку, последняя почти закончилась.
Знаете, эти воспоминания сейчас очень греют мою душу. Несмотря на то, что мы с Андреем были порознь все время, он заботился обо мне, понимаете? Я осталась одна с ребенком, но жила у своего телохранителя, который оберегал меня с пятнадцати лет. В конце марта я, как обычно, лежала у себя в комнате и за долгое время решила просмотреть свои социальные сети. Настоящих аккаунтов у меня не было со временем школы, но потом интерес у меня поубавился. В ленте появились возможные друзья, где я быстро наткнулась на страницу Андрея. Ничего примечательного там не было: парочка фотографий на море, поход с друзьями в клуб пятилетней давности и пять тысяч аудиозаписей. Вот и все. Правда, заметив дату его рождения, я не могла не расстроиться. В октябре я жила у Дюрана, хотя могла бы быть рядом со своей семьей и поздравлять своего друга. Я этого не сделала, поэтому, неожиданно для самой себя, быстро собралась и сходила в магазин за самым шоколадным тортом в мире (Андрей обожает все, что связано с шоколадом и лучше уж, если его будет побольше). Купила двадцать восемь свечей, апельсиновый сок и бутылку его любимого виски.