— Это принадлежало Денису. Наверное, будет лучше, если ты сохранишь их у себя. Знаешь, Ева, он был к тебе намного ближе, чем к нам. У него никогда не было семьи, но с тобой он ее создал. Поэтому постоянно и говорил, что хочет обзавестись своей как можно раньше.
— Спасибо, — выдавила я, сквозь слезы. Оказывается, даже через три месяца после его смерти все было свежим. Слишком и слишком свежим.
— Еще там есть парочка тетрадей. Он записывал туда все свои мысли последние пару лет. Это тоже твое.
— Почему?
— Он любил тебя...
— Почему мне так больно, Наташ? Порой я думаю, что еще немного и...просто не выдержу.
Наташа прижала меня к себе, и я разразилась громким плачем.
— Ты жива. Ты чувствуешь и проносишь через себя все, что приходит в твою жизнь. Он был нежным мальчиком, и любил тебя так сильно, насколько мог.
— Денис говорил вам, что нашел своих родителей?
— Да, мы собираемся закончить это дело. Нам хочется отыскать их и рассказать о всей его жизни.
— Это было бы замечательно.
— Ты можешь приехать в любой момент и жить у нас. Все его вещи теперь будут твоими. Да и когда Сашка подрастет, думаю, ему захочется узнать о своем папе чуточку больше.
Я улыбнулась и снова обняла Наташу.
— Спасибо, что приехали. Я очень ценю ваше внимание.
— Главное, чтобы ты начала отвечать на мои звонки, иначе мы переедем к вам в город, и я буду каждый день стоять под твоей дверью.
Встреча прошла более чем прекрасно. Вещи Дениса я убрала подальше и собиралась изучить их только тогда, когда буду готова. У меня было слишком мало сил для очередной борьбы.
Весь следующий месяц мы принимали гостей. Мои родители завалили нас большим количеством подарков, которые не помещались даже в двух комнатах. Когда я сказала, что Саша еще не скоро сядет за тот маленький велосипед, папа просто махнул рукой и продолжил общение со своим внуком. Мама поразила меня сильнее — связала ему несколько пар шерстяных носочков, хотя вряд ли они понадобились бы ему на море. Однако такое трепетное внимание было настолько приятным, что я со слезами приняла этот милейший подарок и тотчас одела на Сашу.
Я сразу заметила, что мама с папой теперь были вместе. Их отношения нельзя было назвать просто дружескими, да и объятия и поцелуи, которые я видела в дальнейшем, подтверждали мои догадки. Я не лезла в их жизнь. Мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь был счастлив. Они, кажется, действительно заново полюбили друг друга. С нашей первой встречи после выписки, они частенько заглядывали к нам и нянчились с Сашей, давая мне несколько свободных часов на себя. Искупаться, привести себя в порядок, полноценно поесть и прикупить кое какие средства гигиены. Я не жаловалась на трудности, напротив, обожала их, ведь когда я еще смогу смотреть на своего такого маленького сына? Знаете, у меня в голове долгое время сидело мнение, что все дети, так или иначе, довольно капризные в первые месяцы. Однако Саша доказал мне обратное. Он был моим отражением, а я старалась быть максимально спокойной, старалась овевать его любовью и всегда говорила ему об этом. Я постоянно изучала информацию о младенцах, кормлении грудью и воспитании. Благодаря целой кучи книг, которые я читала по ночам, я узнала намного больше, чем за все время беременности.
Я не сделала из себя идеальную маму. Мне хотелось быть такой, какой я была на самом деле. И на самом деле, я была очень спокойной. Если другим не нравилось, что дети часто вставали по ночам, то я это любила. Да, мне не всегда удавалось выспаться, и я постоянно клевала носом днем, но твердила себе, что это того стоит. Сашка рассказывал о младенчестве, я рассказывала о себе. Мы знакомились, изучали друг друга. Наверное, так и должны поступать мамы. Он научит меня, я научу его.
В июле мне исполнился двадцать один год. Тем утром я проснулась очень поздно и испугалась, не обнаружив в кроватке своего сына. Я вскочила с места, не удосужившись даже приодеться (я спала в нижнем белье из-за сильной жары) и побежала на поиски Саши. Нашла я их в зале. Андрей лежал рядом с моим мальчиком и читал ему книгу. Я притаилась за углом и стала прислушиваться.
— Как тебе, Сашка? Нравится слушать про всяких этих принцев?
Я посмотрела на часы. Те показывали два часа дня. Услышав, как маленький что-то прокряхтел, я улыбнулась. Крохотный болтливый комочек счастья.
— Да, верно. Лучше нам с тобой подкрепиться. А мамочка пускай отдыхает. Слишком она у нас завертелась, да? Пойдем, я дам тебе самое вкусное молочко на свете.