— Ты в порядке? Нужно, чтобы я приехал и позаботился о тебе?
— Нет. — Мой голос прозвучал неестественно высоко, так что пришлось контролировать его. — Нет, все будет нормально. Думаю, мне просто нужно выспаться. Завтра я уже буду в полном порядке.
— Ну, не торопись. Приходи, когда почувствуешь себя лучше.
— Ладно. Спасибо, дядя Джон.
— Позвоню тебе позже, проверю, как у тебя дела. Выздоравливай, малая.
Попрощавшись, я закончила разговор. Затем отвечаю на мамины сообщения. Если не отвечу, она начнет сходить с ума.
Затем я возвращаюсь на кухню.
Каррик уже сварил кофе и приготовил тосты, разложив все для меня на барной стойке. Сам он жует свой тост и читает что-то в своем телефоне.
Увидев меня, он опускает его.
— Порядок? — улыбается он.
— Ага, порядок. — Я сажусь на высокий табурет. — Чувствую себя хреново от того, что вру ему, но если это значит, что я проведу день с тобой, то оно того стоит.
Этими словами я зарабатываю улыбку, от которой останавливается сердце.
Кода мы позавтракали, чашки и тарелки загрузила в посудомоечную машину я, потому что Каррик приготовил завтрак.
Душ мы принимали вместе, но мылись дольше, чем должны были, так как Каррик наклонил меня так, чтобы я руками упиралась в плиточную стену, и взял сзади.
Наконец мы спустились в гараж, где я надела рабочий комбинезон поверх другой футболки Каррика и его боксеров. Из-за того, что моя одежда испачкана, я запихиваю ее в стиральную машину Каррика, чтобы у меня хотя бы была чистая одежда, в которой я смогу отправиться домой.
Каррику, кажется, нравится смотреть на меня в его одежде. Честно говоря, мне нравится носить его вещи. Нравится вдыхать его запах.
Стартерный мотор мы установили меньше, чем за час. Быстрая и легкая работа, когда мы выполняем ее оба. Но по большей части установкой я даю заниматься Каррику. Я вроде как счастлива сидеть позади и наблюдать за его сладкой задницей, когда он нагибается над машиной.
— Серьезно, я чувствую себя куском мяса, когда ты похотливо пялишься на меня оттуда. — Его голос раздается из-под капота машины.
— Добро пожаловать в мой мир. И, серьезно, ты жалуешься? Я думала, тебе нравится быть обожаемым женщинами.
Он поднимает голову и смотрит на меня.
— Нравится. — Выбираясь из-под машины, он подходит ко мне, своими грязными руками скользит по моей талии, закрытой комбинезоном. — Но только одной женщиной. — Он целует меня в кончик носа.
— Неплохо отвертелся.
— Думаю, да. — Он ухмыляется.
— Как она? — Я киваю в сторону машины.
— Все готово. — Он улыбается.
Я чувствую легкую дрожь в груди.
— Готова испытать ее на дороге? Посмотреть, стоит ли она того тяжкого труда, который мы проделали?
Мой взгляд возвращается к его привлекательному лицу.
— Думаю, стоит, даже если машина не тронется с места. — Я улыбаюсь, имея в виду меня и его, то время, что мы провели вместе, занимаясь машиной, все то, что связало нас.
— Определенно стоит. — Он трется своим носом о мой, а затем нежно целует.
Делая шаг назад, он достает ключ от машины из комбинезона и протягивает его мне.
— Дерзай. Заведи ее, малышка.
Я следую за ним к машине. Открываю дверь у водительского сидения и забираюсь внутрь.
Он с тихим щелчком закрывает капот и садится на пассажирское сидение рядом со мной.
Я мгновение смотрю на ключ в моей руки и затем вставляю его в зажигание. Бросаю взгляд на Каррика, и он смотрит на меня, подбадривая.
Делая глубокий вдох, я поворачиваю ключ. Машина слегка пыхтит, пока вся механика пытается взаимодействовать, притираясь и приспосабливаясь к другим запчастям.
Отпускаю зажигание, жду несколько секунд, а затем включаю его снова, и в этот раз она оживает.
Я сияю лучезарной улыбкой, смотря на Каррика.
— Она работает! Поверить не могу, что она работает!
— Я могу. Ты можешь починить все, за что ни возьмешься.
Но не себя. Я не могу починить надломленность в себе.
Я прикусываю губу, чувствуя, как дрожу.
— Я заставил тебя расчувствоваться? — спрашивает он.
— Немного. — Из глаз текут слезы. Я вытираю их.
— Ну, я могу сделать либо лучше, либо хуже. — Он тянется к бардачку и достает оттуда какие-то бумаги. Протягивает их мне, вынуждая принять.
— Что это? — спрашиваю я, забирая их.
— Если моя девушка не знает, как выглядит техпаспорт, мне следует обеспокоиться.
Я слышу нотки нервозности в его голосе, и глазами начинаю сканировать бумаги.
Черт подери...
— Каррик... я.... ты...
— Она твоя.
— Нет. — Я едва дышу. — Каррик... это слишком... ты не можешь...
— Могу и делаю. — Поворачиваясь на сидении, он берет мое лицо в свои руки. — Я купил ее для тебя. Она принадлежит тебе. Это то, чего хотел бы твой отец.
Я закрываю глаза, часто моргая, а по щекам катятся слезы. От эмоций в горле встал ком.
— Мне нравится, что ты делаешь... но это так много денег. Я вроде как не могу принять от тебя такую сумму.
— Она без права передачи. Документы оформлены. Все легально и закреплено. Единственный способ избавиться от этой машины — это продать ее, но не думаю, что ты так поступишь. — Он смотрит на меня победным взглядом.
Я должна быть зла на него за то, что он делает... тратит так много денег на меня. Но как я могу злиться на такого красивого мужчину, который для меня делает такие красивые вещи?
— Каррик... я.... — Люблю тебя. — Гораздо больше, чем просто схожу по тебе с ума. — Затем я целую его, вкладывая в поцелуй все чувства.
Когда мы наконец отрываемся друг от друга, тяжело дыша, он прижимается своим лбом к моему.
— Я действительно хочу тебя прямо сейчас, но думаю, что трахать тебя в машине твоего отца будет несколько жутковато.
— Не несколько жутковато. Абсолютно кошмарно.
Он усмехается.
— Ну, давай обкатаем ее, посмотрим, как она поведет себя. Затем возвращаемся сюда, и остаток для я провожу в тебе, трахая тебя в каждой комнате моего дома и, вероятно, в саду.
Ухмыляясь ему, я отвечаю:
— Звучит идеально.
Глава двадцать третья
Будапешт, Венгрия
СПРАВЕДЛИВО СКАЗАТЬ, что за последние пару недель мы с Карриком стали невероятно близки. В личных отношениях мы достигли того уровня, которого, мне казалось, я никогда не буду способна достичь с мужчиной вообще.
Мы часто находимся рядом друг с другом, разделяемся только тогда, когда я работаю, а он тренируется.
Каррик хотел, чтобы я прекратила делить комнату с Петрой и просто осталась с ним, но мне показалось, что мне следует сохранить некоторую независимость от него. Его это не осчастливило, но я настояла.
Оставаться в его номере вместе с ним было похоже на сожительство, а я не хочу торопить события. Но даже если мои вещи могут оставаться в номере, занимаемом мной и Петрой, я все равно каждую ночь провожу в постели Каррика. Держаться от него хотя бы на каком-то расстоянии довольно сложная задача, так что нахождение моей одежды и принадлежностей в другом номере является единственным способом создать видимость того, что мы движемся постепенно.
Все знают, что мы вместе. Каррик настоял на этом. Он рассказал отцу и Пирсу, а я рассказала дяде Джону, и, вопреки моим ожиданиям, он не был удивлен. Само собой, я рассказала Петре, и она просто взорвалась от восторга. От Бена я получила: "Давно, черт бы вас побрал, пора".
Очевидно, сексуальное напряжение между мной и Карриком убивало остальных.