Он приподнял меня, ткань треснула. Почему-то меня сильно обеспокоило, что я могу сейчас вот так оказаться перед всеми с обнаженной грудью. Надо было думать о своем спасении, о своей жизни.
Князь притянул меня ближе к себе. Наши лица оказались друг напротив друга, очень близко.
И очень страшно!
Я чувствовала себя беспомощной букашкой, судьба которой решается в этот момент. Чтобы Князь не сделал со мной, вся академия будет ему рукоплескать.
И в этот момент ткань все же не выдержала. Мантия треснула, от блузки отлетела пуговица, прямо в лицо Князя. Грудь обнажилась лишь частично. Не позорно.
Но эта пуговица, ударившая Князя.
На его молодом лице вновь заиграла улыбка хищника, который уже выбрал добычу, но пока не торопится напасть. Он наслаждается ожиданием.
Я мысленно попрощалась с жизнью. Он не простит мне этого. Не простит, что пуговица девицы из ненавистного клана Вандеров оцарапала его щеку.
— Забавная! — хмыкнул Князь.
Он снова встряхнул меня и отбросил в сторону.
Я отлетела прямо к ногам Дионисия. Который каким-то образом уже успел вернуться в этот зал и тихонечко присоединиться к толпе студентов.
— Разберусь с тобой позже!
Похоже оторвавшаяся пуговица спасла меня.
Темный князь рассмеялся, хищно скаля клыки. И я как-то отстраненно подумала, что даже смех у него был опасный. Такой смех мог предвещать только что-то плохое.