Когда поцелуй наконец-то прервался, я почувствовала, как подкашиваются мои колени. Если бы он не держал меня — крепко одной рукой обвив мою талию, а другой сжимая затылок, — я бы рухнула на мраморный пол.
Я с трудом вдохнула. Воздух обжёг лёгкие.
Губы пульсировали — припухшие, влажные, поцарапанные его клыками.
Он не отпускал меня.
Стоял вплотную, глядя сверху вниз.
В его глазах больше не было насмешки.
Там теперь пылал голод. Настоящий звериный голод..
В его радужках вспыхивали и гасли огоньки.
Я поняла — он не отпустит. Не просто не отпустит. Он возьмёт мое тело. Прямо сейчас.
Яростно.
Грубо.
До криков. До крови. До слёз.
Моё сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу — стучало в груди, в висках, в горле.
Если я не придумаю что-нибудь, он изнасилует меня. Не пощадит.
Его яростная страсть разорвет меня.
И тогда, вдруг откуда-то из глубины моего сознания вырвались слова.
— Ты должен сделать выбор, забавляться или раскрыть истину, — сказала я. Это было неожиданно.
Я и сама не поняла почему эта фраза вырвалась из меня. Словно что-то внутри меня заставило произнести эти слова.
Фраза повисла в воздухе.
Князь замер.
Даже дыхание его остановилось.
— Что ты сказала? — прошептал он.
— Ты грубое животное, или ты Князь? — спросила я. И снова это были не мои слова. Они шли откуда-то изнутри, словно кто-то подсказывал мне их. — Если ты Князь, то и веди себя по-княжески.
Он закрыл глаза.
На мгновение показалось, что он убьёт меня прямо здесь.
Но он вздохнул. Глубоко. Медленно. И отступил. Шаг назад. Потом ещё один.
— Уйди, — сказал он.
Я несмело сделала первый шаг к двери.
— Уйди. Прочь! — крикнул он.
Страх взвился внутри удушающей волной, и я метнулась через комнату, хлопнула дверью. Помчалась по коридору.
Паника не отпускала.
Я была там с ним. Он мог изнасиловать меня. Мог убить меня. Но отпустил. Почему-то отпустил. Я не поняла, что именно произошло.
Глава 21 Эриад
Эриад
Она так необычно пахла. Словно яркая бабочка, цветок... но не как моя принцесса. Увы! У нее не было того дивного запаха. Я так надеялся. Но нет запахи никогда не врут. Я старательно обнюхал ее. Лизал ее бархатную кожу. Нежная, приятная.
Внизу живота заныло, настойчиво требуя взять девушку, войти в нее, насладиться этим телом. Меня она привлекает, ее необычность, ее красота...
Но она не принцесса, не ее новое воплощение.
С ней можно было бы хорошо позабавиться. Ее тело создано для ласк. Так приятно было трогать ее.
Я хотел повалить ее на пол разодрать ее платье, хотел вбиться в ее тело. Взять. Присвоить. Хотел входить в нее с силой, с рыком. Хотел, чтобы она извивалась подо мной, кусала губы…
Это было бы восхитительно.
Она трепетала вся в моих руках. Конечно, она меня боялась. Ее страх я чувствовал. Сильный, густой, панический. Она боялась так, что ее сердце бешено колотилось, и пульсировали венки на шее.
Я привык к страху.
Но она посмела отвергнуть меня.
И это странно. Вампирши меня боятся, но хотят моих ласк.
А Вандер просто боялась, я был ей ненавистен. По ее глазам видел, что это не кокетство, она готова была умереть, лишь бы избежать моих ласк. В ее огромных глазах я читал горящую ненависть и отвращение.
К тому же ее аура совсем не та.
Я могу прощупать этот мир, могу прощупать любого человека и вампира. Могу познать их мысли и надежды.
Но эта Вандер! Ее аура слишком никакая. У нее слишком правильная вампирская аура, у нее слишком правильные мысли, слишком правильные эмоции...
Во всяком случае, мне так казалось...
А потом ее глаза вдруг распахнулись и уставились в мои. И она заговорила словами моей принцессы.
Я оцепенел.
От слишком правильной Вандер я не ожидал этого. Эти слова не вписывались в ее образ, в ее ауру. Но все же она произнесла их.
Сказала мне тоже самое, что и моя принцесса тысячи лет назад.
Тогда она предоставила мне выбор, спросила, кем же я являюсь, чего же я хочу. Я хотел завоеваний, хотел покорности хотел, чтобы чувствовали мою силу и власть...
А рядом с принцессой я хотел любви. Хотел получить от нее любовь. Хотел испытать нежность и ласку. Лишь одна моя принцесса могла заставить меня почувствовать такое.
Так было тысячи лет назад. И так вдруг случилось и сейчас.
В этой Вандер ней нет души принцессы, у нее иная аура, так почему же она сказала это?