Он приблизился, растянул губы в отвратительной гримасе. Там была злоба, ненависть и что-то еще. Появились нотки чего-то мерзкого.
— Хочешь предать меня суду Тьмы? — выкрикнула я. Слышала, что у вампиров есть такой суд. Но вот подробностей я не знала, знала лишь то, что вампиры очень его бояться. Что вроде они каким-то образом призывают саму Тьму.
Маслянистые глазки Тванта уставились на меня, потом его взгляд сместился на мою грудь. Этот взгляд был такой тяжелый, такой плотный, что захотелось прикрыться.
— Нет! Никакого суда. Я сам расправлюсь с тобой. Ты ответишь за то, что сделала, — его голос захрипел. — А Дионисий мне поможет. Подержит тебя. Пока я буду наказывать тебя.
Он дернул меня за руку. Очень грубо.
— Сама разденешься, или тебе помочь?
— Руки убери! — возмутилась я.
Твант резко схватил меня за волосы. И с силой дернул назад, заставляя откинуть голову. И он впился мне в шею.
Я успела подумать, что это конец!
Что он сейчас выпьет мою кровь.
Но неожиданно почувствовала, что он целует меня. Мерзкий слюнявый поцелуй.
Одна рука Тванта скользнула мне под юбку, он с силой сжал мою ногу.
Я закричала, забилась, пытаясь вырваться из его хватки. Но силы были слишком неравны.
Дионисий не приближался. Стоял в стороне. Не помогал насильнику, но и не пришел на помощь мне. Гад!
— Сейчас ты расплатишься, — Твант выдохнул мне в лицо. Повеяло чем-то болотистым, гнилым.
Он дернул за ворот моего платья, и разорвал его.
— Отпусти меня, тварь...
Мой крик захлебнулся, потому что мне в рот проник его язык.
Мерзко! Как же это было мерзко!
Он засовывал в меня свой язык со стоном, получая явное удовольствие от моих попыток освободиться. Я на миг расслабилась, позволяя ему поверить, что сдалась, а потом резко сжала зубы на его губе, раздирая до крови. И сразу же ударила ребром ладони по шее.
Он ослабил хватку.
Но тут же схватил снова. Грубо сжал и впился мне в губы.
Я с визгом стала отбрыкиваться, несколько раз чувствительно ударила его по коленям. Но это не помогало, он готов был повалить меня на стол. Его руки снова поползли мне под юбку.
И внезапно его хватка ослабла, он отпустил меня и взлетел в воздух.
Я не сразу поняла, что происходит. Отскочила в сторону, сжала на груди разорванное платье.
Твант повис в воздухе, его за шиворот держал Эриад. Держал словно какую-то игрушку.
Глаза у Эриада горели яростью. Никогда не видела у него такого взгляда. Даже в городе, во время нападения.
— Моя Князь, она убила брата, — промямлил Твант.
Эриада совершенно не тронули эти слова.
— Как ты смел дотронуться до нее! Она моя! Она принадлежит мне!
Твант заскулил от ужаса, затрясся. Вдруг осознав, какую глупость он совершил.
— Князь, молю о милосердии.
— Во мне нет милосердия! — Эриад с силой кинул Тванта об стену.
Послышался жуткий удар. Крик. Тишина.
Вампира убить не так-то просто, но Тванту очень не повезло, он напоролся на держатель факела. Вероятно, в нем были частицы серебра. А может, сработала ярость Эриада.
Уже второй Твант отправился в вечную тьму.
Эриад схватил Дионсия за грудки и легко, словно куклу приподнял.
— Я к ней не прикасался, клянусь! — завопил Дионисий. Даже странно было, что у такого сильного парня может быть такой тонкий голосок. — Я сразу вас позвал. Я бы никогда не посмел ослушаться приказа.
— Позвал?!
— Я попытался... Через ауру... Знал, вы почувствуете...
— Твое счастье, что я пришел вовремя.
Эриад отбросил его в сторону. Дионисий охнул, вскочил, держась за бок. И хромая бросился прочь.
Меня колотила такая дрожь, что, казалось, я не устою на ногах. Хотелось сползти на пол. Уползти
Эриад подхватил меня на руки.
Глава 36 Кофе с Князем
Запах роз смешался с запахом кофе. Это лучшее на свете сочетание.
Розы такие свежие и чистые, а кофе... кофе так бодрит, особенно если это кофе с сахаром и со сливками. Оно способно даже заменить еду...
Я не ела уже несколько дней. Ничего, кроме плитки шоколада.
А ведь могла бы, когда мы были в городе людей взять хоть что-то. Нет, не могла, слишком много адреналина было в крови. Слишком быстро надо было действовать. Там я забыла про все, даже про голод.
— Как ты любишь, капучино. — Эриад поставил передо мной фарфоровую чашку в красный горошек. — Много сахара и сливок.
Он запомнил, какой кофе я люблю, когда я наводила тут чистоту, то пила именно капучино.
Сам он сел в кресло напротив тоже с точно такой же чашкой, до краев полной кофе. Черного кофе. В отличие от меня, он не нуждался во всяких топингах.