— Потому, что я не пила кровь! — решительно сказала я. — Во время нападения на город, я не пила кровь.
И посмотрела прямо в его красные глаза.
— Я это знаю, — удивительно спокойно отреагировал Эриад. — Ты и тогда выглядела голодной. И сейчас. Но почему ты так поступила? Почему ты отказываешь себе в великолепном пиршестве?
Очень хотелось сказать правду, что я человек. Но нет, не сейчас. Такая правда убьет меня. Надо придумать что-то правдоподобное, почему вампир может отказываться от крови.
Внезапно я вспомнила один случай, вспомнила, как встретила вампира, отказавшегося от крови людей. Пил только свиную кровь, ради которой содержал целую ферму свиней.
— Я уже несколько лет назад отказалась от человеческой крови, — сказала я.
— Отрицаешь свою сущность хищника?
— Мне не нравится убивать.
Эриад удивительно спокойно реагировал на мои слова.
— Поэтому у тебя такой странный запах, — сказал он. — Ты не пахнешь как вампирша.
— Наверное, — кивнула я.
Вообще-то амулет должен менять мой запах, должен менять все. Но не важно, важно, что Эриад не заподозрил меня в самом главном, не понял, кем я являюсь на самом деле.
— Зачем же ты поехала в эту академию? Тут учат охотиться на людей, учат убивать. Если тебе не нужно это, то зачем ты здесь?
Я бы и сама хотела это знать. Хотела знать, что случилось и почему меня привезли сюда.
— Это пожелание отца, — придумала я более-менее правдоподобный ответ. — Он сказал, что даже отказавшись от крови, нужно узнать, как живут настоящие вампиры.
— Вот значит как, — покачал головой Эриад. — Похвально. Ты хочешь знать, какова жизнь вампиров, но убивать ты не хочешь.
— Не хочу. Я против страданий. Бессмысленная жестокость, бессмысленные жертвы. Вампиры несут слишком много зла и боли. Я жажду понять, что значит быть вампиром, но не хочу становиться частью этой вечной ночи, если за неё надо платить чужими слезами, чужим страхом. Есть иной путь — путь сострадания, путь памяти без жертв.
Я умолкла. Сама не понимаю, почему вдруг произнесла эти слова. Все верно, я не любила вампиров. Но эти фразы были какими-то слишком возвышенными. Слишком не моими. Словно они сами по себе возникли в моем сознании.
На лице Эриада появилось какое-то странное выражение, безумной надежды.
— Ваш род Вандер всегда был какой-то неправильный, — сказал он. — Отличался от остальных родов.
Я кивнула, словно понимала о чем идет речь. И подумала, что надо будет где-нибудь разыскать информацию про этих Вандеров. Узнать про них как можно больше, чтобы не вляпаться по-глупости.
— Ваши предки пытались разлучить меня с моей Эриной, — сказал он. — А ты говоришь ее словами. Ты говоришь, как сама Эрина. Но ты, это не она.
Я непонимающе покачала головой. Разумеется, я ничего не знала про какую-то там Эрину. И этого вполне могла не знать и настоящая Лили Вандер.
— Эрина — прекрасная принцесса из племени кочевников. Она обладала светлой магией, могла лечить раны, могла готовить целебные снадобья. Она могла слышать шепот звезд и играть с лучами солнца. Она была светлой принцессой. Она была моей возлюбленной. Она была самим светом.
Я кивнула.
Мне сразу вспомнилась лекция профессора Носфератума, он что-то говорил про женщину, погубившую Князя.
— Эрине было тяжело смотреть на боль людей, она как могла облегчала страдания, — продолжил Эриад. Он смотрел на меня, смотрел пронзительно, ожидая увидеть мою реакцию на эти слова. — И она ужаснулась от того, что творил я. Мои боевые заслуги вызывали у нее лишь дрожь. Я полюбил ее. Она была полной моей противоположностью.
Но она не любила меня. Она боялась. Я готов был бросить к ее прекрасным ногам все завоеванные земли. Готов был отдать все, что имел и даже мое сердце. Но она не принимала эти дары.
В его голосе ясно слышалась боль. Так ясно, что я тоже почувствовала эту боль.
Его голос дрожал, иногда в нем появлялись хриплые нотки, иногда он переходил на шепот, так что я с трудом слышала его.
Мне вдруг ясно представился образ его возлюбленной Эрины — хрупкой девушки со светлыми волосами, спокойным взглядом голубых глаз. Ее губы тронула легкая улыбка. Она кружилась в лучах солнца, посреди лесной поляны. Ее движения были грациозны и легки.
Я встряхнула головой. Не знаю, почему вдруг возникло это видение.
Слова Эриада обладали какой-то странной силой, благодаря им я смогла увидеть эту девушку.
— Я был всегда был жестоким воином, — продолжил он. — Я пил кровь моих врагов, чтобы получить еще больше силы. Я заключил договор с тьмой. Я знал, как завоевывать города. Но я не знал, как добиться ее любви. Я приносил ей цветы, я дарил ей драгоценности. Я говорил о мире. Я пытался быть иным. Пытался, но не мог.