Он замолчал. В комнате повисла тишина. Но не надолго.
— Она не отвечала мне взаимностью, а взять ее силой я не мог. Она бы не пережила этого. С ней можно было действовать лишь нежностью. Она была слишком хрупкой, слишком прекрасной.
И вновь я увидела эту девушку, мое воображение так четко нарисовало картинку, словно это было мое воспоминание. Эриад стоял на коленях перед блондинкой в белом развевающемся платье, он протягивал ей корону. Он предлагал ей одно из завоеванных царств. Она покачала головой, нежно коснулась руками его волос и отвернулась.
— Коварные Вандеры спрятали ее от меня. Спрятали в своем замке. Они запугали ее, они обратили ее против меня. Вандеры, которые сражались рядом со мной. Которые клялись мне в верности.
В этот момент мне стало очень неуютно. Показалось, что древняя злость на Вандеров может вылиться на меня.
Но нет. Эриад сейчас не собирался нападать или мстить.
— И потом, когда я сумел разыскать ее, моя Эрина вонзила мне в сердце серебряную иглу. Это странным образом не убило меня, а лишь погрузило в сон на тысячи лет, — продолжил он. — Эрина вытащила иглу из моего сердца, чтобы пронзить свое. Убийство даже такого чудовища как я было слишком тяжело для нее. Она не захотела после этого жить. На память о ней у меня остался лишь ее браслет.
Эриад встал, подошел к камину, открыл изящную шкатулку и достал тонкий золотой браслет с рубинами. Работа была достаточно грубой, тысячи лет назад еще не умели делать такие изящные вещи, как сейчас. Но он был красив. Какой-то грубой красотой.
— Померь его.
— Зачем? — испугалась я.
— Так надо!
Я взяла его в руки. И нажала на круглый камешек, чтобы раскрыть замок. Потом защелкнула браслет на своем запястье.
Глава 38 Принцесса
Эриад
Эрина совершала лишь добрые дела. Она была светом. Она была моей противоположностью.
Она отвергла меня, не смогла выдержать зла, которое я творил, которое жило в моей душе.
Она погибла у меня на руках. Когда я истекал кровью, когда я и сам был готов перейти в мир мертвых.
Я помню тот день.
Помню, как она сама пришла ко мне. Она стояла передо мной, дрожащая, в тонком белом платье, она чем-то напоминала мне невесту. Невесту смерти.
Я говорил ей о своей любви. Помню, как слезы блестели в ее голубых глазах. Она не могла принять эту любовь.
А потом вдруг ее руки взметнулись вверх и она вытащила из своей прически длинную серебряную иглу.
— Что ты хочешь сделать, моя принцесса? — удивился я.
Слезы закапали из ее глаз. Ее губы дрожали.
Она замотала головой, а потом вдруг подняла руку с зажатой в кулаке иглой, и воткнула ее прямо мне в сердце.
Ей было больно и тяжело.
— Я должна очистить этот мир от зла, которое ты несешь, которое живет в тебе.
Меня пронзила боль. Страшная боль. Не физическая. Гораздо хуже.
Это была боль предательства… нет. Не предательства.
Это была боль прощения. Я никого никогда не прощал, всегда жестоко мстил. Но в тот момент...
— Эрина, — прошептал я, падая на колени. — Я прощаю тебя. Люблю и прощаю.
Она заплакала.
— Я не смогу себя простить за этот поступок, — прошептала она.
И тогда она воткнула ту же иглу себе в сердце.
Я закричал.
Поймал ее в последний момент, когда её тело стало падать. Обнял ее прижал к своей кровоточащей груди. Кровь, вытекающая из наших сердец смешалась.
— Я люблю тебя, Эрина, — прошептал я.
Она умерла у меня на руках.
А я истекал кровью, и сам был на грани смерти.
Из последних сил я обратился к Тьме. К самой Тьме — древнейшей силе, той силе, которая сделала меня вампиром и наделила меня властью.
— Верни её, — молил я. — Верни мне Эрину. Я не прошу жизни. Я лишь хочу, чтобы она жила. Она слишком добра, чтобы исчезнуть. Пусть я умру, но она должна жить. Спаси ее.
Тьма услышала. Тьма всегда слышит меня.
«Она возродится. Но ты должен уснуть. Ты должен спать, пока она не будет. И ты сможешь проснуться, лишь когда она придет к тебе в усыпальницу».
Мне не нужна была жизнь без нее. Я согласен был спать сколько потребуется. Я был согласен на все, чтобы вернуть мою принцессу. Эрина — это частичка света, попавшая в мир людей. Я готов был заплатить, лишь бы она возродилась.
И вот спустя тысячи лет, Эрина пришла ко мне, она пробудила меня от сна. Она была нежна, она подарила мне свое тело. Но потом ускользнула от меня.