— Держись! Уже недолго осталось. Теперь, когда мы знаем, что происходит. Когда ты будешь добывать информацию для гильдии охотников, мы сможем победить их.
— Хорошо, отец. Я продержусь. Я все сделаю.
Поверхность зеркала затуманилась, изображени отца исчезло.
Я схватилась за виски. Что же такое со мной происходит. Почему я вдруг стала видеть галлюцинации... или это чьи-то воспоминания? Не знаю. Только что они были настолько яркими, будто я и в самом деле видела эту девушку Эрину. И одновременно я чувствовала все ее эмоции, будто была ею самой.
Хватит!
Все это скоро закончится. Мне надо поесть.
Я решительно развернулась к двери. И увидела, вошедшего в кабинет профессора Носфератума. Я запирала дверь, чтобы во время разговора с отцом сюда никто не вошел. Но все же профессор с легкостью смог открыть дверь.
— Лили Вандер! — зло ухмыльнулся он. — Ты пропустила сегодняшние лекции у Оливии. А ведь она рассказывала, как использовать отснятое видео для запугивания людей
Так все-таки сегодня были лекции. Конечно, не помешало бы узнать, как они используют это видео... Но не так уже это для меня и важно. Конечно, вампиры будут запугивать. И конечно, мы сумеем им противостоять.
Я вежливо склонила голову. Помню, как Носфератум расправился с не проявившим уважение рыжим студентом.
— Ты пропустила отъезд Князя, — продолжил профессор.
Так Князь куда-то уехал?! Обязательно надо будет узнать куда. Но, пожалуй, сейчас не стоит об этом расспрашивать Носфератума.
— И ты залезла в мой кабинет без спроса! — возмутился он.
Ага, вот теперь пора действовать, чтобы не получить затрещину.
— Все верно, профессор Носфератум. Я это сделала из уважения к вам, — я снова склонила голову.
— Какое же тут может быть уважение? — зло спросил он. Но в голосе появилась заинтересованность.
— Знаете о чем мне говорил Князь, когда мы с ним рука за руку шли на город? — спросила я.
Лицо у Носфератума стало заинтересованным, глаза расширились, рот приоткрылся. Разумеется он, как и остальные вампиры, видел, что Эриад обхватил меня за талию, и всю дорогу держал возле себя.
— О чем же говорил великий наш Князь?
— Он сказал, что если я хочу стать настоящей вампиршей, то должна учиться у лучших. Например у вас.
Лесть была очень грубая, придуманная на скорую руку. Это была отчаянная лесть. Но профессор купился.
— Неужели он так и сказал?
— Разумеется, — как можно более уверенно произнесла я. — Он много о вас говорил.
Снова грубая лесть, и снова прямое попадание в цель. У Носфератума задрожали уши. Он как-то глупо захихикал, пригладил волосы и приосанился.
Как же мне повезло с ним!
— И, разумеется, я выполнила приказ Князя. Я вместо лекций пошла к вам. Только вы сможете обучить меня всем тонкостям. Вы — настоящий вампир.
Он заглотил наживку полностью.
— Конечно, я знаю все! — Носфератум гордо выпятил тощую грудь. — И, пожалуй, если сам Князь велел, я смогу обучить тебя.
— О, вы исполните мою мечту. — Сейчас, когда я сняла с себя подозрения, надо было быстрей уходить из этого кабинета, пока он и в самом деле не начал что-то вещать. Мой голодный желудок просто не перенес бы этого.
Пока профессор хорохорился, я сделала как можно более покорное выражение лица.
— Я понимаю, что все хотят учиться у вас и ваше время очень дорого. Поэтому готова сначала заслужить ваше уважение и выполнить какую-нибудь работу.
— Эээээ, — профессор несколько расстроился, ему нетерпелось блистать своим умом перед глупой студенткой.
— Я готова выполнить какую-нибудь неприятную работу прямо сейчас. Я даже готова готовить еду для пленников, — ляпнула я.
Вампиры не любят человеческую еду, она вызывает у них тошноту.
— Весьма похвальное рвение, — сказал профессор.
— Лишь бы учиться у вас.
Глава 41 Голод
Есть хотелось отчаянно.
И даже еще сильней, чем отчаянно!
Но...
Спасибо профессору Носфератому. Спасибо его глупости и тщеславию.
Я узнала от него много всего печального, как он ненавидит готовить для людей. И всегда отправлял на эту работу провинившихся студентов, но как назло с пробуждением Князя, не получалось ни для кого назначить наказания. И Носфератум уже пару дней откладывал эту неприятную работу.
Ему так хотелось спокойно полежать у себя в гробу, поразмышлять о чем-то великом... дальше я уже не стала слушать, что за великие мысли посещают его плешивую голову.