Ей стало противно. И Мерлин знает, почему она только сейчас подумала об этом.
Гермиона тихонько постучала в дверь. В такие моменты она старалась действовать осторожно. Ее мнимое хладнокровие решило помахать ей ручкой, оставляя в подарок нервную дрожь. Стоять под его дверью и только…
Дверь открылась намного раньше, чем она ожидала. Драко стоял перед ней, широко раскрыв глаза. Он был удивлён.
— Грейнджер…
— Почему ты всё ещё не убрал тут? — она отступила на шаг от неожиданной близости с ним, возникшей как только он распахнул дверь.
Драко взглянул на пол: — Я как раз собирался.
— Не считаешь, что это надо сделать побыстрее?
— Я сказал, что сделаю это. И я сделаю, — она заметила, что даже в такой ситуации он ухитрился держаться в своей исключительной Малфоевской манере.
Гермиона прикусила губу. Ей просто необходимо сделать это. Убрать всё это. Изменить. И даже если ей придется провести весь следующий день в одиночестве, поправляясь, это не значит, что она не способна с этим разобраться. Прямо здесь и сейчас.
— Малфой, я хочу свою палочку.
— Она в кабинете у МакГонагалл, — она заметила его взгляд, прикованный к потускневшему синяку на ее плече.
— Тогда, не мог бы ты, пожалуйста, пойти и забрать её для меня? — она нахмурилась.
Драко снова посмотрел ей в глаза. Просто молча смотрел. И она смотрела в ответ. Гермиона подождала несколько секунд, но ответа так и не получила.
— Малфой? — позвала она, — Не могу же я сама пойти за ней. Я рискую…
— Я понял, Грейнджер, — пробормотал он, — Хорошо.
Коротко кивнув, она произнесла тихим голосом:
— Ну,…в общем…спасибо.
— Что если я увижу Поттера и Уизли?
— Просто скажи им, что я всё ещё плохо себя чувствую.
— Они захотят увидеться с тобой.
— Потерпят, — ответила она, ощущая чувство вины. — Я… Я все еще не могу увидеться с ними. По крайней мере, сегодня. Скажи им, что я заперлась и никому не открываю, — она запнулась на секунду. — Пожалуйста?
Драко неодобрительно нахмурился.
— Они не сильно обрадуются.
— Знаю.
— Чудно. Тогда прошу не винить меня, если на их рожах будут красоваться несколько синяков.
— Не смей, Малфой, — сказала она, кинув на него презрительный взгляд.
— Погоди, то есть ты и вправду считаешь, что они успокоятся, если я им скажу, мол, сегодня вы не увидитесь?
— Просто держись от них подальше и тебе не придется беспокоиться об этом.
Гермиона развернулась и направилась к своей двери.
— Погоди, Гренджер, — она слышала его тихий голос за спиной.
Она притормозила и слегка обернулась.
Он взглянул на нее, затем неловко опустил глаза, немного приоткрыл рот и снова закрыл.
— Что? — спросила она.
— Просто… — он колебался. — Приведи себя в порядок…ну… ванну прими… или там…
Аррр.
Глаза Гермионы сузились. Она хотела быть выше этого, но чёрт, как же это было трудно.
— Ублюдок! — Она развернулась и стремительно направилась в комнату.
Она слышала, что он ответил: — «Да, это про меня…»; и ещё что-то похожее на — «Спорим, тебе жаль…», когда хлопнула дверью, оборвав его на полуслове. Спотыкаясь, она направилась к постели.
Это было так важно. Настолько, что ситуация кажется начала проясняться.
Просто иди за ней. Ворвись в ее спальню и скажи, что она все не так поняла. Что, чёрт бы её побрал, это совсем не то, что ты имел ввиду.
Драко громко зарычал.
«А может, это было к лучшему», — думал он, пока его ноги неосознанно пересекали пол в ванной, а его кулак замахнулся для громкого стука в дверь ее спальни, прежде чем он осознал свои действия.
— Гренджер, открой эту грёбанную дверь.
— Что ты…
— Просто открой ее.
Он услышал вздох. Да — он на самом деле услышал ее вздох через чертову дверь.
— Открыто.
Рука Драко тотчас же потянулась к ручке. Он открыл дверь и вошел.
— Что еще? — снова спросила она, слегка сбитая с толку.
— И что, теперь будет так?
Ему хватило какой-то доли секунды осознать, что все это приобрело оттенок внезапности. Драко и сам был весьма озадачен тем, что ему было просто необходимо снова выкрикивать слова ей в лицо. Анализировать вещи. Лицом к проблеме. Что-то, что становилось для него все более привычным. Может, он еще больше съехал с катушек, а может, паранойя постучалась в гости. В любом случае, это было в высшей степени не по-Малфойевски.