— …Драко, мне так жаль. Я не… Ты скоро придешь в норму. Чары скоро спадут. Прости…
Гермиона отступила на шаг, и что-то хрустнуло под её ногой. Гермиона опустила взгляд и увидела разбитые очки, совсем недавно слетевшие с лица Гарри.
Она почувствовала, как тошнота подкатила к горлу.
Она не могла смотреть на них. Это было слишком.
Слишком трудно поверить.
Панси Паркинсон знала: чтобы сохранить лицо, приходиться придерживаться определенных вещей. Будучи печально известной девушкой Драко Малфоя, ей постоянно приходилось играть роль.
При виде того, как он флиртует с другими девушками, Панси изо всех сил старалась держаться хладнокровно. Она даже отмахивалась от слухов, что он трахнул их всех. Для окружающих это должно было выглядеть так, словно ей всё равно. Так, словно она сама занималась тем же. И, конечно, ни у кого не возникало сомнений. Люди почти завидовали этому. Ведь это была Панси Паркинсон. И Драко Малфой.
Но даже при таком раскладе, нужны были усилия. Потому что без долбаных усилий никуда.
Например, то, как она тщательно старалась быть красивой. Одна только мысль о том, что в один прекрасный день ее увидят без тонны слоев косметики, приводила её в дикий ужас. И, как бы глупо это не звучало, это была правда. Наступит день, и ее глубокое декольте и изрядный слой туши могут подвести её.
По утрам она инстинктивно просыпалась за час до Драко, кидалась в ванную комнату, чтобы привести лицо в порядок. Стирая старый слой макияжа, она принималась наносить новый. Он должен был удивляться тому, насколько постоянно все идеально.
Хотя Панси начала понимать, что, скорее всего, ему было насрать.
И дело было не только в тщеславии. А в какой-то навязчивой идее убедить себя, что она не покажет того, какая она изнутри. Потому что мысль о том, что это оттолкнёт его, приводила ее в ужас.
Вся правда заключалась в том, что ей, по сути, и не нужна была косметика. Она не нуждалась в бесчисленных волшебных косметических средствах, которые доставляли её матери из Милана. Ей нужна была только уверенность в том, что ей это не нужно. Но уверенность так и не пришла. Но еще она так и не поняла, что не обрела уверенность лишь потому, что не осознала ее необходимость. Не осознала того, что и без косметики она все еще будет кем-то.
И слёз по этому поводу не было. И выхода. Она уже настолько привыкла к такому образу жизни, что почти получала удовольствие от этого. Было тяжело — жить вот так, без чувства уверенности внутри, но потом это стало естественным. Стало частью Панси. Частью той, которая встречалась с Драко Малфоем.
Безмозглая шлюшка, которая запала на самого гнусного предателя.
Шел третий курс, когда она заметила, какое внимание обращали на Гермиону Грейнджер. Ничего существенного, просто мысль, но которая маячила все время. Вот у грязнокровки появились формы. Вот её волосы перестали лезть в разные стороны. Вот ее юбка стала короче — ох, да неужели она, наконец, поучилась одеваться у кого-то постарше, нежели у одиннадцатилетних. Панси было плевать. До тех пор, пока Драко было плевать. А ему точно было пофиг. Да и с какого перепугу что-то должно было поменятсья? Помимо того, что она была грязнокровкой, она ещё и дружила с Уизли. И с Поттером. А Драко ненавидел Гарри Поттера. Драко бы многое отдал, лишь бы увидеть Поттера мёртвым. Вот почему Панси не беспокоилась. У нее был ее мужчина. А для тупой суки Грейнджер, Блейз — это максимум, что она могла заполучить. И не так важно, что это было бы в крайней степени оскорбительно для них, для Слизерина, просто было важно, что Панси получит именно того, кто ей нужен. И этим кто-то был Драко.
Панси знала Драко. Хорошо знала. Ей даже было известно о его отце и их домашних проблемах. Она встретила его однажды летом — Драко был избит и весь в синяках, посасывая опухшую губу. Она отвела его к себе домой, обмыла, используя кое-какие родительские зелья, из-за всех сил стараясь привести его в порядок. А потом они провели ночь вместе. Никакого секса. Просто спали. И он обнимал её. Первый раз.
Это что-то значило. Нечто большее, чем просто какой-то там статус. Она чувствовала это и не хотела потерять это чувство. Она думала, что нужна ему.
Однажды в библиотеке на пятом курсе Грейнджер, вечно нагруженная какими-то книгами и ничего не видящая на своём пути, врезалась в Панси. Она вспомнила, с какой яростью слова «тупая грязнокровка» и «неуклюжая сучка» срывались с ее губ. И в этом не было ничего необычного, если бы не Драко, который поднялся из-за стола позади них, и в какой-то абсолютно нереальный момент встал между ними и посоветовал Панси забить. И в этом не было никакого смысла.