— Для него это тоже не закончится без последствий, Драко. На сегодняшний вечер придется много последствий. Но Гарри не был префектом. А вы были. И, боюсь, только это может послужить вам уроком, — Дамблдор взглянул прямо ему в глаза. — На вас была возложена ответственность, мистер Малфой. И вы с ней не справились.
Но Драко больше не слушал его. Единственное что его сейчас волновало, как она отреагирует. Как Гермиона к этому отнесётся. И как бы то ни было, у него ещё есть шанс сказать ей то, о чём он собирался сказать намного раньше. То, в чем он не признавался даже себе на протяжении всей жизни.
Любовь.
Это было начало конца.
Это последнее испытание.
Глава 19
Самые короткие дни были зимой. Самые короткие, холодные и убогие дни в году.
Небо было усеяно хмурыми облаками и окрашено в розоватые цвета восхода. Драко почти не чувствовал свои закоченевшие пальцы и едва — свой зад, на котором сидел на покрытой инеем скамейке, рассматривая подмерзшую траву. Солнце отразилось в покрытом льдом озере и скрылось в небе.
— Как он?
Она сидела рядом с ним уже около часа. За это время они и словом не обменялись, пока Драко не прошептал едва вразумительный вопрос замерзшими губами.
Гермиона кивнула в ответ. Драко заметил это лишь потому, что повернул голову и мельком взглянул на нее, да так, чтобы она этого не заметила. Она — с замотанным шарфом вокруг шеи, который чуть касался её подбородка — смотрела прямо перед собой. Он мог рассмотреть, как она вдыхала воздух — маленькими и резкими вдохами — ее легкие пытались справиться с холодом.
Драко хотел пробормотать что-то в духе того, что ему в любом случае плевать. Потому что так на самом деле и было. Он спросил только из-за нее. Только спросил о том, как Поттер там поправляется потому, что пытался быть таким, каким бы она хотела его видеть в данной ситуации. Как трогательно, чёрт.
Какая ирония, учитывая то, что они оказались в этой ситуации как раз из-за того, что он воплощал в себе все то, чего бы ей хотелось, чтобы в нем не было в первую очередь.
Когда солнце начинало озарять все своим светом, когда небо начинало сиять этакими красками нового дня с его новыми начинаниями, Драко всегда хотелось что-нибудь сломать. Или прибить кого-нибудь. И это желание стало для него естественным. Потому что это было просто чем-то внутри него. Чем-то далеко не новым или оригинальным, а просто соцветием мелких, бессмысленных, отвратительных моментов, которые тянули Драко в могилу.
Да на хер эти новые дни с их новыми начинаниями: твоё прошлое определяет твоё будущее и точка. Без мечтаний. Без надежды на то, чтобы измениться. Стать другим. И к несчастью для Драко, его прошлое — его личный ад. Никаких вариантов, что этот наступивший новый день что-то переломит, он все еще живет с этим.
Только на этот раз у него отберут значок Старосты.
— Как думаешь, кем меня заменят?
Она пожала плечами.
— Гермиона?
Облизнула пересохшие губы.
— Ты зря это сделала.
Ничего не ответила.
— Ну вот, твои губы выглядят еще хуже, — Драко передернуло от холода. — Я думал, что ты умнее, Грейнджер.
— Заткнись, Малфой.
Ну вот, хоть какая-то реакция, облаченная в слова.
— И не зачем грубить.
Гермиона выпустила облачко пара в морозный воздух: — Зачем ты несешь все это? — отрезала она, поворачиваясь к нему в раздраженной манере. — Так словно… словно этих последних двенадцати часов никогда не было.
— А что ты хочешь, чтобы я делал? Прикончил себя?
— Не придуривайся.
— И всё это лишь потому, что я не погрузился в долбаный транс, как ты, Грейнджер, оплакивая эту херовую ночку, словно она вот тут и похоронена.
— О, ну прости меня, что события этой ночи выбили меня из колеи, — саркастически выплюнула она.
— Тогда почему ты здесь? Так чего бы тебе не забиться в уголочек и не дуться на весь мир, если тебе нечего сказать? — нахмурился Драко.
— А действительно. Тогда я пошла, ладно?
— Нет. Не надо, — слишком быстрый ответ, слишком. — Просто меня достала эта тишина. Я к тому, что чего хорошего кому-то из нас принесло это гребаное молчание?
Гермиона уставилась куда-то перед собой. Через секунду она тряхнула головой.
— Бог его знает, — пробормотала она. — Но иногда ты просто…, - и снова помотала головой. — Даже не знаю, что сказать. Во мне столько всего накопилось, и кажется, что единственный способ разобраться в своих чувствах — просто ничего не говорить. Просто чтобы не наговорить глупостей. Слишком много чувств переплелись разом.
— Как поэтично.