Он опять смотрел-и-не-слушал.
― Малфой?
― Что, Грейнджер?
― Ты постараешься?
― Ты постараешься?
Гермиона зарычала.
― Давай просто сделаем это.
― Хорошая мысль.
Она подошла к двери, и Драко потянулся к ручке.
― Малфой, если ты откроешь передо мной дверь, клянусь…
― Что клянешься?
― То есть?
― Хотя бы закончи угрозу, Грейнджер, ― он открыл дверь и остановился, ожидая, когда она выйдет.
Гермиона опять зарычала и сердито попыталась пройти мимо него, так быстро, как только позволяли туфли. А они не позволяли. Поэтому пришлось осторожно проковылять.
Драко приподнял бровь и ухмыльнулся.
― У тебя все в порядке?
― Заткнись, ― огрызнулась она; щеки горели.
Прогулка по коридору заняла гораздо больше времени, чем можно было надеяться. Особенно раздражало то, что Малфой слегка притормаживал, чтобы она не отстала. Только тут он дал маху. Потому что она и не пыталась поспевать за ублюдком. Было бы прекрасно, если бы он бросил ее тут одну. А Драко продолжал искоса поглядывать на нее. Короткие взгляды, как в кабинете Дамблдора. Но что-то неуловимо изменилось: глаза были темнее, а самое главное… он отводил их каждый раз, стоило их взглядам встретиться. Драко никогда не отводил глаз. Он бы таращился, пока она не полезла на стенку.
Это нервировало; сердце забилось быстрее. Закружилась голова. Гермиона заметила, что тяжело дышит, и подумала, решила, что это довольно-таки нелепо для единственного вечера с парнем, когда…если она как следует постарается… хаос будет сведен к минимуму. Чему-то небольшому и управляемому. И хоть раз сможет сохранить глаза сухими. Все, что она…
Гермиона оступилась, споткнулась и полетела на пол, рискуя здорово разбиться, если бы руки Драко вдруг не подхватили ее.
Она застыла.
Сердце почти остановилось.
Прижата к его груди, вцепившись в руки, почти впиваясь ногтями, волосы растрепались, щеки горят. Он удерживал ее на весу над полом. И шок от падения не мог сравниться с этим.
Мгновение…
Доля секунды близости поглотила ее. Без остатка. Его обвившиеся руки, пальцы на коже, сквозь шелк. Ощущение разогретых мускулов, горячей пульсирующей крови и стук сердца под рубашкой, опасно подталкивающий к безумию. Она слышала его дыхание. Глубокое. И это было… просто слишком.
Гермиона проскребла ногами по полу. Драко поднял ее, и они стояли, дрожа и задыхаясь от жара. И Гермиона слабо попыталась отстраниться.
Не получилось.
А потом внезапное желание остаться так навсегда с такой силой ударило под ребра, что она рванулась прочь и почти врезалась спиной в стену.
― Грейнджер, ты?..
Его глаза стали еще темнее.
Секунду они смотрели друг на друга
Потом Гермиона выпрямилась, сдвинула брови и одернула платье.
― Это… ― сглотнула она, ― просто мои туфли. ― Отбросила с лица вьющиеся пряди и еле слышно добавила: ― Извини.
Драко смотрел на нее. Просто смотрел. От этого было еще более неловко. Потому что какого черта он там себе думает? Что-то замышляет? Просто… такой взгляд этих глаз… и то, что всего несколько секунд назад они были так близко друг к другу… все шло наперекосяк. Во всяком случае, до сих пор. Внутренний хаос рвался из-под контроля, неистовствовал в крови.
«Успокойся. Пожалуйста, Гермиона, просто успокойся».
Стоя на сцене перед студентами, Драко снова и снова проигрывал в голове ощущение от прикосновения к Грейнджер.
Не то чтобы это было в первый раз. Не то чтобы каждый раз, вжимая ее в стены, в стол, стискивая в объятиях, он не ощущал кожей ее вкуса. Потому что да, ощущал, и это обжигало. Но дотронуться до нее, почувствовать, как она обвисает у него на руках, предотвратить падение. Тугой узел вины, отвращения и желания ― это было почти чересчур… настолько, что не хотелось продолжать дышать.
«И все это ― когда она выглядит так», ― сказал себе Драко. Красота ― оглушительная, яркая, неотвратимо глядит прямо в лицо. И, Мерлин, нет. Ты что, забыл? Это красота грязнокровной шлюхи. Это ошибка. То, что он то и дело непроизвольно облизывается, глядя в ее сторону. Что она кажется такой нереальной, и чистой, и неправильной, и каждый раз, видя ее, он чуть не захлебывается воздухом. Вдох застревает в туго натянутых легких, и нужно сделать усилие, чтобы выдохнуть. Просто. Такая потрясающе красивая. Прекрасная. Если бы только дотянуться, дотронуться губами до этих губ.
Драко подумал, что его чувствам нет оправдания. Что такое красота, привлекательность? Она что-то с ним сделала. Да он и так это знал. Вскрыла мозг, добралась до уголков сознания, где ей нет места, заполонила мысли, отираясь внутри этим своим телом.