Сейчас, в августе 1917 года, Сидни вспомнил этот разговор с Дональдом Макшерри, особенно один его момент: он занимался как раз тем, чего так не любят, по словам портного, клиенты фирмы — прогуливался по Стейт-стрит. Он остановился у мастерской «Макшерри и Макшерри», зашел под навес и принялся разглядывать все, что было в витрине: три-четыре рулона ткани и бронзовую табличку. Вот и все. Повинуясь внезапному импульсу, Сидни вошел в мастерскую.
Откуда-то из внутреннего помещения, отделенного от передней части прозрачной перегородкой, вышел хозяин. В мастерской было неожиданно прохладно, дубовые ящики и полки радовали глаз. На Макшерри, как всегда, был жилет, через шею перекинут сантиметр; на жилете неизменные украшения: тяжелый золотой брелок от часов, подтверждающий членство в ордене тамплиеров, а также бриллиантовая булавка — свидетельство неколебимой верности студенческому братству «Бета тета пи», университет Форт-Пенна (в студенческие годы Дональд, как он сам рассказал некогда Сидни, был членом университетского клуба, поскольку братств, обозначенных буквами греческого алфавита, тогда не было, но впоследствии клуб превратился в «Бету» и призвал под свои знамена выпускников по всей стране. А булавку он носит потому, что мало кто из людей его занятий имеет университетское образование, а вот большинство клиентов — как раз выпускники колледжей).
— А, это вы, мистер Тейт, здравствуйте, доброго, доброго вам дня, — заговорил Макшерри.
— И вам того же, мистер Макшерри. Прогуливаюсь вот по Стейт-стрит, моцион, знаете ли.
— В такую погоду? В такую погоду неплохо в теньке посидеть на ферме, выпить кружку-другую пива холодного. Будь у меня ферма, я другим бы не занимался, уж поверьте. Чем могу быть полезен?
— Много работы в последнее время? — поинтересовался Сидни.
— О да. То одно, то другое. Грех жаловаться, в разгар лета нечасто так бывает.
— Что ж, хорошо.
— Сейчас большой спрос на обмундирование, со срочными заказами ребята приходят один за другим.
— Вот и я затем же, — сказал Сидни.
— Правда? Неужели записались добровольцем в армию, мистер Тейт? А я и не знал.
— На флот.
— На флот? А мне казалось, вас в кавалерию должны были взять. Тогда бы мы вам такие бриджи сделали, а впрочем, чего говорить, вы и сами знаете. И что же заставило вас сделать такой выбор, извините за любопытство?
— Да нет, все в порядке, не за что извиняться.