— После избрания?
— Да, что потом?
— Может, я снова буду избираться.
— Ясно. Стало быть, все же почет. Не реклама.
— Больше мне ничего не нужно. В Форт-Пенне. Здесь я следующий по значению после губернатора.
— Но ведь губернатором ты быть не хочешь, так? Или сенатором.
— Нет, только мэром. Я не собираюсь оставлять свою практику.
— Это хорошо, потому что… ты хороший малый, Джо, на пост сенатора не годишься. Губернатор — иное дело, губернатором ты когда-нибудь мог бы стать, сенатором же — нет.
— Мэрия Форт-Пенна, зубоврачебная практика — вот все, что мне нужно. Не думаю, что должность мэра ей повредит.
— Ты прав, — согласился Айзенхут, — не повредит. Но я имел в виду, что положение мэра, если тебя избирают дважды, — это в большей степени почет, чем реклама. Один срок — реклама. Два — почет. А там, кто знает, Джордж, может, и в третий раз станешь. Будет о чем рассказать внукам.
— Если бы у меня могли быть внуки, я б здесь с тобой не сидел.
— Тогда я не понимаю, зачем тебе почет. Или это Лоре нужно?
— Нет, — махнул рукой Джордж. — Знаешь, Эд, давай лучше оставим этот разговор, тебе этого действительно не понять. Но ведь друг друга-то мы поняли, не так ли?
— Договорились, — сказал Айзенхут, поднимаясь со стула. — Кстати, моя жена жалуется на вставную челюсть.
— Пошли ее ко мне, Эд, все сделаю наилучшим образом. Ей с самого начала надо было ко мне обратиться.
— Ну, тогда ты был слишком юн, — возразил Айзенхут. — Я начинаю думать, что и мне следовало бы к тебе обратиться, тогда не пришлось бы все время лечить зубы.
На протяжении ближайших четырех лет у Айзенхута не было ни единого повода усомниться в правильности сделанного. Джордж вел себя наилучшим образом, ничего не отвергал с порога и уже одной только своей личной респектабельностью, человеческой опрятностью привносил в атмосферу официальных кабинетов белоснежную чистоту кабинета зубоврачебного, только без связанных с последним болевых ассоциаций. За пределами зубоврачебного кабинета Джордж был сама элегантность, особенный упор делал на выкрахмаленные манжеты и манишку, а также белый галстук-самовяз со свободным узлом и двумя длинными концами, которые он засовывал внутрь прямо под воротничком, что вообще-то соответствовало тогдашней моде, но на Джордже смотрелось епитрахилью, хотя и совершенно не церковного свойства. Что еще? Золотая коронка на клыке, обычные золотые запонки, пара простых золотых пуговиц на манжетах и, наконец, массивное золотое кольцо с бриллиантами о двух каратах на левом мизинце. Форт-Пенн гордился своим мэром, когда ему надо было представлять город в кругу различных официальных лиц штата. Он был, к примеру, на четыре дюйма ниже Пенроуза, который никогда не отступал от своей привычки не здороваться за руку при встрече, но на сборищах, где присутствовали оба, жители Форт-Пенна и не хотели, чтобы Пенроуз обменивался рукопожатием с Джорджем. По их мнению, на последнего это могло бы бросить тень.
Под конец второго срока Джордж известил Айзенхута, что хотел бы встретиться с ним. Айзенхут, переживший микроинсульт, что, как он считал, оставалось для всех тайной, был в достаточной степени реалистом в политике, чтобы просто послать Джорджа куда подальше. Он отправился к нему домой, на Четвертую улицу, всего в паре кварталов от дома Колдуэллов. Был вечер, время после ужина.
— Как насчет сигары, Эд?
— Да нет, Джордж, спасибо, я буквально на днях бросил курить.
— Ах да, извини, забыл.
— Забыл?
— Ну да, я ведь знал, что тебе приходится отказываться от старых привычек.
— Ага, стало быть, и это для тебя не секрет.
— Ну да, такие вещи быстро становятся достоянием гласности, пусть даже люди хотели, чтобы это осталось их личным делом; к тому же я профессионал, кое-какие знания имею. Дантисты, знаешь ли, перед тем как выбрать узкую специализацию, проходят общий курс медицинской подготовки.
— Впервые слышу, — сказал Айзенхут. — Все время узнаешь что-то новое.
— Вот именно. Правда, думаю, то, что я собираюсь тебе сказать, новостью не назовешь. Сюрпризов не будет.
— Наверняка, и все же слушаю тебя, Джордж.
— Ну что, я решил баллотироваться на третий срок.
— На это мы и рассчитывали, — кивнул Айзенхут.
— Мне тоже так показалось.
— A-а, так ты уже успел с другими поговорить?
— Мне нравится разговаривать с другими, Эд. И мэром Форт-Пенна быть нравится. Мэром города, где моя семья прожила такие долгие годы, а Бог так и не благословил нас с Лорой детьми, поэтому мне предстоит стать последним в роду, и как раз по этой причине я хочу, чтобы меня три раза избрали мэром. До сих пор никто не был у нас мэром трижды. Двое выбирались на два срока, но на три никто.