По части стоимости рабочих рук на строительство ушло примерно вдвое больше денег, чем планировалось изначально, что можно объяснить вошедшей в практику внеурочной работой, а иначе гостиница открылась бы только в 1920-м, а не в 1919-м, в день выборов. Между тем эту дату выбирали с особым тщанием, с намерением приурочить к выборам именно мэра, а остальное мало кого интересовало, поскольку губернатор штата был избран годом ранее, а президентские выборы намечались в будущем году. Чарли Джей, можно сказать, был избран уже в момент номинации, никаких неприятных неожиданностей не предполагалось, и оставался лишь спортивный интерес: побьет ли он по количеству поданных за него голосов Уолтауэра. Затем последует Губернаторский бал, еще один большой прием в честь сенаторов штата, членов Законодательного собрания и лоббистов, но Бал выборов, когда домой вернутся для участия в голосовании все большие шишки, — это бал родной, форт-пеннский, и если кому-то ненароком придет в голову, что Уолтауэр смотрелся бы на подиуме импозантнее Чарли Джея, ему бы напомнили, что бал устраивается не в честь последнего: Чарли Джей — лишь символ Дня выборов в Форт-Пенне.
В тот большой день Чарли пригласил Брока и Грейс к себе на подиум, но они вежливо отклонили приглашение, сославшись на то, что уже заказали себе отдельный стол — и действительно принялись подбирать компанию. Она составилась из Мартиндейлов, Борденеров, Уоллов, Кларксонов, Данкана Партриджа, вдовы его партнера по адвокатской конторе миссис Десмонд О’Коннол, доктора О’Брайана и его жены, Пола Райхельдерфера и, в качестве пары для Брока, молодой француженки, вдовы уроженца Форт-Пенна Карла Дорфлингера, убитого на войне. Миссис Дорфлингер, которую по прибытии в Форт-Пенн весьма разочаровало то обстоятельство, что ее брак оказался мезальянсом, днем преподавала в школе мисс Холбрук, а вечерами окультуривала Брока Колдуэлла. О Грейс и Роджере Бэнноне она явно услышала в тот самый момент, как сошла с поезда, и впоследствии предприняла несколько попыток встать с Грейс на одну доску и сделаться ей подружкой, но после одной трапезы в доме на Второй улице, когда Рене обнаружила интерес к гражданскому и финансовому статусу всех присутствующих за столом мужчин, Грейс отдалилась от нее и встречалась только в школе. Пригласить Рене на прием попросил сестру Брок.
— Ей кажется, что она тебе не нравится, но…
— Она права.
— И тем не менее позвони ей, пожалуйста.
— Ладно.
— Что, если я тебе скажу, что собираюсь на ней жениться?
— Что я скажу? Что ты либо лжец, либо последний дурак.
— А ничего оригинальнее придумать нельзя?
— Слушай, Брок, ты слишком большой эгоист, чтобы жениться на ком бы то ни было, но если все-таки решил, — действуй. Какое мне дело? Только я не вижу, что ты выиграешь от этого брака — кроме того, что уже имеешь.