Эдгар повернулся к собравшимся:
— Дамы и господа, все мы прекрасно понимаем, что собирался сказать Брок. Все мы его друзья и друзья Грейс. Их гости. У которых есть долг и обязательства перед людьми, которые многие годы дарили нас своим щедрым гостеприимством. Брок, я уверен, что говорю сейчас от имени всех собравшихся, всех до единого, — мы сейчас уедем, потому что слишком нас здесь много, но мы будем верны нашим обязательствам. Все останется между нами. И все здесь собравшиеся будут благодарны за то, что дикая выходка этой безмозглой женщины не повлекла за собой худших последствий. А теперь, дамы и господа, давайте тихо разъедемся по домам… и не забудем, что дамы и господа обязаны соблюдать некоторые правила касательно того, что может произойти в доме друзей, когда они гостят там.
— Слушайте, слушайте! — возгласил Хэм Шофшталь. При этом он хлопнул в ладоши, и поскольку это было хоть какое-то действие, долженствующее продемонстрировать согласие со сказанным, к нему присоединились и остальные. Француженка, подошедшая к Броку, когда Холлистер и Эмми покидали сцену действия, взяла его под руку и повела к дому.
Прошло почти полчаса, когда со стоянки на скотном дворе отъехал и направился проселочной дорогой к шоссе последний автомобиль, и лишь тогда Грейс спустилась вниз. В кабинете она нашла Брока с приятельницей, Эдгара и Бетти.
— Решили остаться, друзья? — заговорила она. — Брок, сделай одолжение, подай бокал.
— Сейчас, — вскочил Эдгар. — Виски с содовой?
— Да, пожалуйста, — кивнула Грейс. — Ну, и что мне теперь делать? Уезжать из Форт-Пенна?
— О Господи, да ни в коем разе, — запротестовала Бетти.
— Я об Анне думаю. Неужели ее станут преследовать? Я пока не решила, что сказать, когда она вернется из школы. Сейчас она у Мэри Уолл, и не исключено, что в эту самую минуту ей уже что-то стало известно. Ума не приложу, что сказать, как объяснить девочке в ее возрасте, почему какая-то полоумная хватается за пистолет. А муж полоумной находится здесь же.
— Ну вот, ты сама все и сказала. Полоумная, — подтвердила Бетти.
— Но для Анны этого будет недостаточно. Маловато для ее головки. Ведь она знает так много — и одновременно так мало.
— Черт, как по-дурацки все получилось. Извини, Грейс, — вымолвил Брок.
— Да ты-то здесь при чем? — покачала головой Грейс. — Если бы все получилось так, как задумано, мы все бы до небес тебя превозносили. Не надо винить себя.
— Может, самое лучшее, сказать Анне все как есть? — предложил Эдгар.
— Мне тоже так кажется, — согласилась Бетти.
— Все-все, всю правду? — переспросила Грейс.
— Ну, хотя бы то, что произошло сегодня, — осторожно сказал Эдгар. — Шаг за шагом.
— И все-таки не всю правду — такой, как ты ее знаешь? — настаивала Грейс.
— Боюсь, я не совсем тебя понимаю.
— Я про сплетни, которые распространяют про нас с Джеком Холлистером. До его жены они наверняка дошли. — Грейс повернулась к француженке: — Рене, вы тоже, разумеется, все слышали, так вряд ли вас смущает этот разговор.
— Слышала, Грейс. И ничего меня не смущает.
— Вот про все это, Грейс, и расскажи Анне, — предложила Бетти.
— Вот-вот, — подтвердил Эдгар.
— Что ж, так тому и быть. — Грейс впервые за все это время отхлебнула немного виски. — Странно, я слышу все, что вы говорите, и сама себя слышу и в то же время — словно глухая. Какой-то шум в голове.
— Это утешает, — мягко усмехнулся Эдгар.
— Почему? — удивилась Грейс.
— Потому что свидетельствует, что ты не убита.
— Между прочим, Эдгар, — вмешался Брок, — как там насчет юридической стороны дела? Ничего такого не будет?
— Э-э… вряд ли. Хотя при желании много чего можно наворотить. Например, засадить миссис Холлистер в тюрьму по обвинению в преступном нападении на человека.
— Но ведь она там, конечно, не окажется, правда?
— Нет, но давайте считаться с возможностью как возможностью, — продолжал Эдгар. — Хотя бы день-другой. Наверное, Холлистер лучше моего знает уголовное право. Иные газетчики доки по этой части. А преступное нападение — это такое дело, от которого просто так не отмахнешься. Далее — ношение оружия тоже может стать основанием для обвинения в попытке совершить убийство. Повторяю, я не знаток уголовного законодательства, но, ручаюсь, пять-шесть обвинений в этом роде против нее вполне можно выдвинуть. К тому же на нашей стороне будет сорок свидетелей, а у нее ни одного.
— Холлистер, — возразила Бетти.
— О, ее адвокат не вызовет его свидетелем, даже если Холлистер согласится, в чем я лично сомневаюсь, — отмахнулся Эдгар. — На месте прокурора я бы вызвал сорок человек, готовых засвидетельствовать, что Грейс оттолкнула Холлистера…