— Да, и на присяжных это произвело бы неотразимое впечатление, — заговорила Грейс. — В законах я плохо разбираюсь — честно говоря, в суде ни разу не была, — но разве в романах и пьесах не говорится, что в таких случаях адвокат ответчика начнет всячески намекать, почему я оттолкнула его?
— Совершенно верно, — кивнул Эдгар.
— И это еще одна причина, по которой мы не пойдем в суд, — сказал Брок. — Сорок человек только что вроде как пришли к такому заключению. — Он криво усмехнулся. — Не хотелось бы мне быть одним из этих сорока, и в то же время не могу про себя не думать, что ты оттолкнула Холлистера, а не меня, своего брата.
— В тебя бы она не выстрелила, это я точно знаю, — возразила Грейс.
— Такой стрелок, как Эмми, может попасть в кого угодно, — гнул свое Брок. — Эмми, Милый враг, вот как мы будем называть ее отныне.
Все, кроме Рене, улыбнулись этой простодушной шутке.
— А Грейс у нас воплощенная Грация, — подхватила Бетти. — Милый враг и Грация. Именно так. Но ты инстинктивно все правильно сделала, — не обижайся Брок, но так оно и должно было быть. И ты продемонстрировала настоящее мужество.
— Это Джек продемонстрировал настоящее мужество, — возразила Грейс. — Он бросился к ней, когда пистолет был еще у нее в руках.
— Повторяю то, что сказал о ее меткости, — вставил Брок. — Чем ближе к ней находишься, тем меньше угроза. Так что о мужестве я бы не стал говорить.
— Ну а я стала. Высший балл за храбрость.
— Присоединяюсь, — сказал Эдгар.
— Так, стало быть, ты не думаешь, что это был просто спектакль? — спросил Брок. — Ведь сама же говорила, что стрелять она не собиралась, просто нервы сдали.
— Выходит, это я устроила спектакль.
— То есть на самом деле, заговаривая с ней, ты не считала, что все дело в нервах?
— Не знаю. Нет, все же, наверное, просто сорвалась. Во всяком случае, тогда у меня мелькнула мысль, что на самом деле она не собирается никого убивать, — задумчиво сказала Грейс. — Я ведь оказалась единственной, кто ее видел. Вы с Джеком стояли передо мной, я посмотрела через его плечо и увидела ее, увидела, как она поднимает пистолет и нажимает на курок, и оттолкнула Джека…
— Сначала оттолкнула, а уж потом раздался выстрел, — поправил Брок.
— Вряд ли. У меня не было времени раздумывать.
— Вот вам потенциальный пример того, как адвокаты зарабатывают себе на хлеб, — назидательно произнес Эдгар. — Противоречащие одна другой истории, или, вернее, версии одной и той же истории, настолько различные, что могут показаться двумя отдельными историями. Вот так и подрывается доверие к свидетелю.
— Ради Бога, Эдгар, мне хотелось бы дослушать Грейс, — сказала Рене.
Все невольно повернулись к ней и согласно кивнули.
— Извините, — сказал Эдгар.
— В общем, после первого выстрела мне показалось, что у нее изменилось выражение лица, или по крайней мере что-то в нем подсказало, что она никого не собирается убивать. — По ходу повествования Грейс медленно поднималась со стула, словно бы уходя в себя, в свои воспоминания. — Раздался треск, шум, похожий почему-то на большой, огромный обруч. Он возник в том месте, где стояла Эмми, и по мере приближения к нам становился все больше и больше. И мы, все трое, оказались словно бы внутри него. Но на самом деле это был не обруч и не ковбойское лассо. Скорее маленький кружок, дуло пистолета, только оно все расширялось и расширялось. И вот этот обруч расширился настолько, что внутри уже были не только мы, но и сама Эмми. И это был весь мир. От дула пистолета, крохотного круглого отверстия, до этого гигантского звукового круга. Сейчас я вспоминаю, что даже не разобрала тогда, задело меня или нет. Других-то нет, это я понимала, потому что никто не упал, но я была настолько напугана, что не вполне отдавала себе отчет в том, что делаю, и, как мне кажется сейчас, думала, что умираю. Все, что было более или менее реально, — выражение, застывшее в глазах Эмми. В нем не было ничего необычного, его можно понять. Выражение слабости. Она была несчастна и испугана. Не хотела она этого шума, вот что мне тогда показалось. Понимаю, трудно поверить в то, что столько мыслей возникает в голове разом, но, честное слово, сейчас мне кажется, что так оно и было, сейчас я их вспоминаю, эти мысли. — Грейс села на стул. — Я слишком ясно их вспоминаю, в том-то и беда. Эдгар, будь добр, подай мне сигарету.