В последний момент она едва не сорвалась.
— Наконец-то пришли наши приглашения, — сообщил Пол. — Я есть в списке, но когда я написал туда и попросил билет для своего гостя, им, видите ли, понадобилось знать, кто ты да откуда.
— И что же ты ответил?
— Что ты большая шишка из Нью-Йорка. А на тот случай, если они зададутся вопросом, какого черта эта шишка залетела ко мне в Ливан, сразу объяснил, что ты здесь по делу, а если хотят знать больше, пусть обратятся к парням из Нью-Хейвена, которые сейчас живут в Форт-Пенне.
— А кто это? Я их знаю?
— Конечно. Лес Поффенбергер. Джо Каннингэм. Джек Стивенс. Эмлин Дитрик. Джордж Уолл. Все с нашего курса.
— Ну как же, как же, помню. Не знал только, что они все из Форт-Пенна.
— Ага. И еще Рэдклифф Дикинсон, но его имени я не назвал.
— Правильно сделал. А что, разве он тоже из Форт-Пенна?
— Откуда же еще? Его там хорошо знают. Тра-та-та. Ладно, как бы то ни было, у нас с тобой все в порядке. Сегодня Брок Колдуэлл прислал мне билеты.
— Кто-кто прислал?
— Брок Колдуэлл. А ты что, знаешь его?
— Да, наверное, это тот самый малый. Он в Лоренсвилле учился?
— Ну да.
— Тогда точно он. Неудивительно, что билеты шли так долго. Мы с мистером Колдуэллом не выносим друг друга. Я устроил ему хорошую трепку в первый же день, как он появился в Лоренсвилле, и он меня так и не простил. За два года мы и словом не обменялись. И с тех пор не виделись.
— Ничего себе! Жаль, что я не знал. Ну ничего, Сидни, ближайшие двадцать четыре часа ты проведешь с ним бок о бок. Мы остановимся у него дома.
— Что-о? Нет, нет, Пол, это невозможно. Поездка отменяется, по крайней мере для меня, — заявил Сидни. — Ты-то, конечно, поезжай.
Лицо Пола еще больше опухло, даже пропал намек на точность линий. Задышал он так тяжело, что казалось, вот-вот лопнет.
— Нет, клянусь всеми святыми, нет, — внезапно оживился он. — Брок считается джентльменом. Вот что он мне пишет, читай.
Дорогой Пол,
надеюсь, ты извинишь, что посылаю тебе эти билеты с таким опозданием. Это моя вина. Дело в том, что, когда комитет отправил тебе форму заявки на получение гостевого билета, меня не было в городе. Если не ошибаюсь, я ездил в Лоренсвилл с мистером Тейтом. Вы с другом остановитесь у нас, заказать сколько-нибудь приличный отель сейчас уже невозможно, все занято. Мама говорит, что будет счастлива тебя видеть. Если есть возможность, останься на несколько дней. Подтверди, пожалуйста, телеграфом, что остановишься у нас, и еще раз повторю, что вы с другом будете желанными гостями. Заранее благодарен за то, что не сердишься за случившуюся накладку, твой Брок Колдуэлл.
— Вот черт, — пробормотал Сидни.
— Что такое?
— Ну как ты не понимаешь, в школе этот Брок был совершенно невыносим, настоящий павлин. Так я ему и сказал. «Сам павлин», — огрызнулся он, ну мы и сцепились. Брок был малый здоровый и не трус, но я тренировался, а он, видимо, нет. За два года мы и слова друг другу не сказали, и вот нате вам пожалуйста, как из ниоткуда. Ничего не говорю, из положения он выкрутился, я даже не ожидал от него такого, но, с другой стороны, сидя в партере, никогда не знаешь, кто тебе с балкона плюнет на голову.
— Он, видать, сильно изменился с тех пор, как вы не виделись. Мы-то с ним просто поверхностно знакомы: «привет-привет», вот и все. Мой отец знает его отца. Колдуэллы — это вроде как местные Асторы, сливки форт-пеннского общества. Не уверен, что у них больше всех денег, но в смысле престижа — точно семья номер один. Колдуэллы. Самыми преуспевающими считаются Шофштали, но они во всем, в каждой мелочи, подражают Колдуэллам. Говорят, пописать не ходят без разрешения Колдуэллов.
— Да? Кстати, помнится, я тогда назвал его не павлином, а щенком. Но все это бросает новый свет на происходящее, Пол. Смотри, что он задумал. Брок — определенно кронпринц, неоспоримый наследник форт-пеннского престола. Отличная возможность поставить меня на место. Ты уже послал телеграмму?