Эмили. Джессика Шамбо.
Уилл. Точно! И это был Ланкастер. О Господи, запомнила. Джессика Шамбо. Она вышла… минуту, минуту, да, кажется, за какого-то парня из Балтимора. И как это ты умудрилась не забыть?
Эмили. Да кто ж из нас, девушек, о ней не знал? Кстати, ты уже приготовился принять участие в одной из таких поездок.
Уилл. Было дело. Но ты приняла нужные меры, чтобы меня остановить.
Эмили. Приняла.
Уилл. Гм. Я-то выяснил это только тридцать лет спустя. И как же это у тебя получилось?
Эмили. Это было не так и трудно. Я сказала тебе: «Как тебе эти недоумки, что аж в Ланкастер катят только затем, чтобы взглянуть на смазливую мордашку?» И еще добавила: «Разве может форт-пеннская девушка хоть сколько-то уважать молодого человека, который тащится в такую даль только для того, чтобы посмотреть на незнакомое личико?»
Уилл. Гм… ну-ну. Ради Грейс надеюсь, что нынешних молодых людей так легко не разубедить.
Эмили. Конечно, нет. Нынче из Ланкастера в Форт-Пенн машиной добираются. К тому же наша дочь, если подумать, красивее Джессики Шамбо.
Уилл. А ты, я вижу, подумала.
Эмили. Ну а как же, конечно, подумала. Поэтому и беспокоиться особо не о чем.
Из разговора, имевшего быть в июле 1901 года в столовой одного коттеджа в Кейп-Мэе, штат Нью-Джерси.
Грейс Колдуэлл. Доброе утро, дядя Кларенс.
Кларенс Брок. Доброе утро, Грейс. Смотрю, ты уже позавтракала.
Грейс. Да, спасибо. Пойду прогуляюсь.
Кларенс Брок. Прогуляйся. Жалко, что я не могу прогуляться. Проклятая подагра. Пусть у тебя не будет подагры в моем возрасте, Грейс.
Грейс. Я постараюсь.
Кларенс Брок. Вот-вот, постарайся. Слушай, а ты ведь нынче стала настоящая красавица, как на картинке. Да! Ну конечно! Все еще носишь цвета «Дельта фи». То, что надо!
Грейс. Я всю зиму хранила их, дядя Кларенс.
Кларенс Брок. Умница. Будь я на тридцать лет моложе, ты бы и мой значок носила, не такие уж мы близкие родственники.
Грейс. Спасибо, дядя Кларенс.
Из письма Сидни Тейта Полу Райхельдерферу, ноябрь 1901 года.
Дорогой Пол!
…Между прочим, хочу напомнить о твоем прошлогоднем приглашении. Впрочем, на тот случай, если ты вдруг запамятовал, позволю себе напомнить, что, навестив нас в Гуд-Граунде, ты соизволил выслушать мои «девичьи секреты» касательно некой Г.К. Помнишь, я признался тебе, как ослеплен был блеском некоего бриллианта в диадеме Форт-Пенна? Ну а ты, старина, пригласил меня быть гостем Райхельдерферского замка в любое время, когда я почувствую, что больше жить не могу, если глаз мой не насладится видом юной дамы, о которой идет речь. Откровенно говоря, мои мысли возвращались к ней совсем нередко, и не раз я уже готов был уступить соблазну отправиться «на поиски фермы» в окрестности Ливана, получив тем самым предлог нанести визит в соседний столичный град Форт-Пенн и случайно заглянуть к своему старому школьному приятелю Броку Колдуэллу в надежде увидеться с его сестрой. Но мне неизменно доставало силы противостоять этому соблазну и не воспользоваться слабым шансом бросить взгляд на мисс Г. Но сейчас у меня появилась вполне законная возможность повстречаться с ней. Более того, я получил приглашение на такую встречу. Виват! Я буду присутствовать при ее выходе в свет.
Может, я выдаю желаемое за действительное, но, зная Колдуэллов как людей аристократического склада, рискну предположить, что в скором времени получу приглашение нанести визит Стэну Россу, Джорджу Уоллу или Лесу Поффенбергеру; дело в том, что я уже уведомил Колдуэллов, что принимаю их приглашение, и, по всей вероятности, они постараются устроить меня у кого-нибудь из общих друзей. Однако же мне хотелось бы иметь возможность ответить, что я еду в гости к тебе, и, если получится устроить приглашение к кому-нибудь из общих друзей, будет прекрасно. Мне не хочется, чтобы Колдуэллы обременяли себя заботами обо мне, а в свете моего согласия присутствовать на бале они и вовсе считают это своей обязанностью. Причины, надеюсь, тебе объяснять не надо.
Разумеется, если у твоей матери другие планы, ни о чем не беспокойся, я все пойму, но поскольку познакомился я с мисс Г. через тебя, то и возобновить знакомство хотел бы с твоей помощью. Если в Форт-Пенне у тебя нет каких-то особенно близких друзей, то лично мне в университете ближе других был Джордж Уолл, и именно у него я предпочел бы остановиться…