Джейн усмехнулась.
— Золото…
Он кивнул.
— Я бродил повсюду и смотрел. В ущелье вела тропа. Но ее завалило обвалом. Пришлось пробираться через камни. Три недели ушло у меня на то, чтобы пробраться сквозь джунгли до подножия горы. Несколько раз в пути я начинал отчаиваться, но когда дошел… — Его глаза вспыхнули. — Это были не отдельные россыпи, а настоящие золотые жилы. Широкие, богатые… Даже в ручьях попадались самородки величиной с гусиное яйцо. Их можно было собирать, как грибы.
— И ты собрал их?
Руэл покачал головой.
— Я боялся, что пойдет молва об открытии нового месторождения. Циннидар превратили бы в самый обычный прииск. Поэтому я не взял с собой ни единого слитка и вернулся в порт оборванным и умирающим с голода. Я сел на первый же корабль, который зашел в порт, и уплыл к золотым приискам Джейленбурга. Три года, проведенные на приисках — после Джейленбурга я побывал в Австралии, Калифорнии, Южной Африке, — не относятся к лучшим воспоминаниям моей жизни. Но в конце концов удача улыбнулась мне — я нашел достаточно богатую жилу и сумел скопить нужную сумму денег для покупки Циннидара.
«Три года тяжкого труда и лишений — и все ради Циннидара», — подумала Джейн с невольным трепетом.
— И теперь ты возвращаешься на остров…
— Да, и пришлю за тобой, как только… — Он замолчал, увидев выражение ее лица. — Это непременно произойдет, Джейн. — Руэл протянул руку и коснулся завитка на ее виске. — Я никогда не видел тебя с распущенными волосами. Мне хочется посмотреть, как они спадают тебе на плечи. Мне так хотелось расплести их, когда мы были с тобой в вагоне, но у меня не было сил ждать.
Джейн почувствовала, что щеки ее порозовели, теплая волна прошла по всему телу.
— Я мог бы сделать это сейчас, — нежно проговорил Руэл. Его указательный палец медленно скользнул по ее ладони.
И снова по телу Джейн пробежали мурашки.
— Я мог бы сделать и то, что тебе так хочется. Патрик спит. Он не побеспокоит нас. Я закрою дверь…
— Нет, — прошептала она. Боже! Ее грудь снова напряглась, и даже легкое прикосновение материи к соскам вызывало ноющую боль. Нельзя, чтобы он заметил это. Но, кажется, уже поздно. Руэл подмечал все, что происходило с ней. И угадывал то, что произойдет в следующее мгновение.
— Ты помнишь картины махараджи в вагоне? На свете существует такое множество приятных способов. Я хотел бы показать тебе их все.
Джейн не могла справиться со своим дыханием. Все тело колотила мелкая дрожь, как тогда, в вагоне. Она поняла, что ей хочется опуститься на колени, как той женщине на картине, и слепо повиноваться Руэлу, и делать все, что он захочет.
Она вдруг с особенной остротой почувствовала все, что происходит: запах мыла, исходящий от него, указательный палец, который двигался по ладони, услышала стук дождя о ветви пальмового дерева, растущего рядом с бунгало.
Точно так же стучал дождь о крышу вагона махараджи…
— Но есть разница, — сказал он, как бы читая ее мысли. — Я не пытаюсь соблазнить тебя.
— Ты так считаешь?
— Я только хочу, чтобы ты сама почувствовала, что нужна мне так же, как и я тебе… О, Господи, это неправда. — Он засмеялся обреченным смехом.. — Я собирался показать это. А сейчас могу только покорно склонить голову и признать твою полную власть надо мной.
Надо было отнять у него руку, чтобы избавиться от наваждения. Но Джейн чувствовала, что не может шевельнуть даже пальцем.
— Отпусти меня, — прошептала она непослушными губами.
Руэл на миг сжал ее пальцы, а потом медленно разжал их.
— Видишь, как я повинуюсь каждому твоему слову? Мне больше всего на свете не хотелось отпускать тебя. — Он поднялся и направился к двери. — Но я сдержу свое обещание: десять минут истекли, и я ухожу, как ты просила. — Задержавшись в дверях, он обернулся. — Но я не покину Казанпур, пока вы с Патриком не уедете отсюда.
— Пустая трата времени. Все равно из этого ничего не выйдет. А как же твой Циннидар?
— Я ждал, пока смогу купить его, долгих три года. Могу подождать еще немного. — Он улыбнулся. — Ты стоишь того, Джейн Барнаби.
Паровоз уже дохнул горячим паром, фары его вспыхнули ярким светом, когда в кабину машиниста вскочил Руэл.
— Что с Картауком? — спросила Джейн.
— Он в безопасном месте — возле ущелья Аан-пур, — усмехнулся Руэл. — Мы оборудовали неподалеку от насыпи что-то вроде односкатного навеса. Правда, наш великий мастер выражал недовольство, потому что ему пришлось очень долго стоять под дождем. Пришлось уверить его, что в Шотландии не бывает сезона дождей.
Джейн собрала все силы, чтобы противостоять напору энергии, которую излучал улыбающийся Руэл. После бессонной ночи и мучительных раздумий она твердо решила не поддаваться его обаянию. Но, как всегда, ее надежды оказались обманчивыми. И при виде сияющих глаз Руэла, его ослепительной улыбки Джейн с трудом удалось подавить желание подойти к нему и провести ладонью по волосам, на которых блестели капельки воды.
Она поспешно отвела глаза.
— Йен подъехал минут пятнадцать назад. Он в вагоне махараджи. Сказал, что собирается проехаться в такой роскошной обстановке, какую ему больше никогда не увидеть. А почему ты опоздал?
— Зашел во дворец и попросил Абдара принять меня.
— Что?
Глаза Джейн округлились от ужаса.
Руэл усмехнулся.
— Дворецкий ответил, что принц уехал утром в На-ринт. — Он повернулся к Ли Сунгу, который занял место машиниста. — Как видишь, ты не зря поработал.
— Может быть, он только сделал вид, что уехал, — бесстрастно проговорил Ли Сунг. — Не исключено, что он заподозрил обман и устроил где-нибудь на трассе засаду.
— Вполне возможно. — Руэл взглянул на рычаги управления. — Ты уверен, что справишься с этим монстром?
— Мой отец обучил меня этому делу, когда я был еще мальчишкой. Я сам возил материалы для строительства по железной дороге в Солсбери в оба конца. — Он помрачнел. — Хотя, несмотря на это, Патрик продолжает считать, что ни один китаец не в состоянии научиться водить паровозы. Если ты согласен с ним, то можешь занять мое место.
— Нет, спасибо за доверие. Я буду счастлив поработать под твоим началом.
— Странно. — Ли Сунг слабо улыбнулся. — Я чувствую себя на седьмом небе от счастья. Мы, китайцы, не привыкли к тому, что кто-то готов признать наше превосходство хоть в чем-то, даже в самой малости.
— Пора трогаться, — напомнила Джейн и, обращаясь к Руэлу, предложила: — Ты можешь работать за кочегара. Становись к топке. А я буду следить за дорогой. — Она подала знак Ли Сунгу, и паровоз, пыхнув еще раз, дрогнул, лязгнул и покатил вперед. — Патрик уверял меня, что вчера проехал на лошади вдоль всей колеи — все было в полном порядке. Тем не менее надо смотреть внимательно.
Два раза они вынуждены были остановиться, прежде чем достигли ущелья Сикор. Один раз для того, чтобы убрать с колеи дерево, корни которого подмыло дождем, и оно рухнуло на пути. Другой раз — чтобы прогнать буйвола, который, стоя на рельсах, жевал траву на обочине дороги.
Ли Сунг слегка притормозил, когда поезд подошел к мосту через ущелье Сикор, но потом прибавил пару, и паровоз вместе с составом без сучка и задоринки прокатил на другую сторону.
— За поворотом — ущелье Ланпур, — сказала Джейн. — Я буду смотреть, когда появится Картаук.
— При таком дожде он скорее увидит фонари поезда, чем мы заметим его. — Руэл подошел и встал рядом с нею, глядя в окно.
Сквозь пелену дождя и в самом деле почти ничего нельзя было разглядеть, кроме смутных очертаний моста через второе ущелье. — Ты уверена, что Картаук рискнет вылезти в такой дождь? Я почему-то сомневаюсь… Что это?
Джейн услышала странный скрежет, и сердце ее дрогнуло.
— Ли Сунг!
— Слышу! — Голос Ли Сунга неожиданно осел. — У нас три вагона. Может быть, удастся по инерции проскочить, прежде чем..