– Все нормально. Объясню все позже, сейчас я занята.
Райан услышал, как мужчина сказал:
– Хочешь, я останусь? Тот парень выглядит сердитым. Уверена, что все в порядке?
Голос Энни, черт, голос Кейт… его Энни никогда бы так с ним не поступила, всплыло в голове, но Райан заблокировал это. Закрыв глаза, положил руки на бедра и, сделав глубокий вдох, попытался обрести над собой контроль. В бизнесе он всегда контролировал себя, но с ней… с ней он не мог. Она вила из него веревки с момента знакомства, с тех пор он находился под ее чарами. Она будила в нем глубочайшие эмоции от жгучей страсти до невыносимой боли. И эта боль не проходила полностью, переходя с одной раны на другую, пробуждая в нем ярость, которую он не желал , но нуждался в ней.
Он не должен позволять эмоциям управлять собой. Она его не помнит. Ей на него наплевать. Он должен думать о Джулии и… о своем сыне. Надо думать обо всем, как о деловой операции.
Райан надел очки, прошелся по траве и сел на песок, положив руки на колени и наблюдая за ревущими волнами, и стал ждать.
Через некоторое время он услышал, как открылась сетчатая дверь, и скорее почувствовал, чем услышал ее приближение.
– Он ушел? – спросил он.
– Да.
– Кто он?
– Мой начальник. Технически, это его дом. Мы его снимаем.
Это объясняло, как она могла позволить себе жить здесь.
– Как зовут моего сына? – Райан знал, что говорит резким тоном, но ему было все равно.
– Рид… – выдохнула она, – Джейкоб Александер.
– Ты назвала нашего сына его именем. – Он стиснул зубы.
– Райан, это не я давала ему имя. Я была в коме, когда он родился.
Он закрыл глаза и заставил себя молчать, изо всех сил стараясь держать эмоции в узде. Только это ни черта не помогало.
– Я требую разрешения на визиты. Если ты не согласишься, я подам в суд. Мои адвокаты добьются этого.
– Я согласна. Я не собираюсь прятать его от тебя.
– Хорошо. Расскажи ему. Сегодня же. Если не расскажешь, я сам это сделаю. Не собираюсь делать вид, будто он не мой сын. Мы оба знаем, он мой. Я ждал слишком долго.
– Я расскажу ему. Райан…
– И я требую изменить его имя. Я хочу, чтобы он носил мое имя. Нашу фамилию, черт возьми. – Он посмотрел на нее через плечо. Понимал, что ее вины здесь нет. Понимал, что не она все это натворила, но, Боже, как же больно. Из-за нее. – Если ты против, можешь оставить это дурацкое втрое имя, но фамилию он будет носить Харрисон.
Он встал и отряхнул песок с брюк.
– Встретимся в субботу в десять утра в парке Голден Гейт на ступенях консерватории. Не опаздывайте, миссис Александер.
Ее рука сомкнулась на его руке, останавливая его.
– Эй. Мне тоже нелегко. Совсем. Я пытаюсь поступать правильно.
– Правильно? Что, по-твоему, здесь правильно? Скрывать от меня моего сына или выскочить замуж за другого, будучи все еще моей женой?
Кейт отпустила его, но не отступила.
– Это нечестно. Я не знала, что я замужем за тобой, когда жила с Джейком. Он заставил меня поверить, что он мой муж. У нас с ним не было брачной церемонии.
– Как удобно для тебя.
Райан увидел боль в ее глазах, но также и гнев. Ту знакомую искру независимости, которую он раньше и любил, и ненавидел.
– Ты очень часто пользуешься этим словом «удобно». Кажется, я очень удобная мишень для тебя. Если хочешь что-то мне сказать, Харрисон, давай, вперед.
– Отлично, скажу. Ты мне не нравишься.
Она невесело усмехнулась, но не улыбнулась:
– Тогда мы квиты, потому что сейчас я считаю тебя козлом.
Райан до боли сжал зубы, испепеляя ее взглядом. Женщину, которая все еще была его женой. Его женой, черт возьми. А не чьей-то еще. Не важно, что она его не помнит. Не имеет значения даже то, что она несознательно вышла замуж за этого ублюдка Александера. Имело значение только то, что она позволила этому мерзавцу убедить себя, будто они женаты. После всего, что у них было, она должна была почувствовать сердцем, что сукин сын обманывает ее. Она должны была понять, что принадлежит другому.
Райан ушел, а она осталась стоять на песке. Знал, что она права. Он козел. Первоклассный козел. Но мог думать только о том, что она все еще носит обручальное кольцо другого мужчины. Об этом и о том, что у него есть сын. Сын, которого она назвала в честь этого ублюдка.
ГЛАВА 9
Пережить сердечный приступ было бы, наверное, легче. Страшная боль в груди Кейт оказалась сильнее любых физических страданий, испытанных ею прежде – в больнице или впоследствии. А учитывая, что однажды она уже умерла, подобное сравнение говорило о многом.
Не в силах больше терпеть, Кейт выскользнула из офиса и направилась к Митчу. Казалось, он близок Райану, как никто другой. Может, посоветует, как же поступить.