– Мы в целом уже все закончили. Я не знала, что ты тоже сегодня будешь здесь.
– Митч попросил меня прийти.
– Понятно. – Митч-миротворец...
– Если хочешь, я могу уйти.
– Не нужно уходить из-за меня.
Райан настороженно посмотрел на нее, что заставило Кейт занервничать еще больше. Она провела рукой по волосам и выпрямила спину.
Райан вернулся к холодильнику, вытащил вторую бутылку, открыл ее, подошел к столу и протянул пиво Кейт. Она ответила изумленным взглядом. Когда прохладное стекло оказалось в ее руках, Райан сел на освобожденный Симоной стул.
Поднеся бутылку к губам, Кейт сделала глоток. Вкус у янтарного напитка оказался божественным. В комнате снова повисло молчание, натянувшее нервы до предела.
– Ты не очень хорошо выглядишь, – наконец не выдержал Райан.
Кейт жалко улыбнулась.
– Как мило, что ты заметил. – Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. – Тяжелая жизнь.
– Хочешь поговорить об этом?
Кейт распахнула глаза.
– С тобой? – Он что, серьезно? Они даже в одной комнате не могли оставаться, не поругавшись.
– Вдруг это поможет мне понять, что с тобой произошло. – Взгляд Райана скользнул к ее левой руке и кольцу, которое Кейт продолжала носить.
Ее переполнило раздражение. У Райана нет никакого права заставлять ее чувствовать себя виноватой за жизнь с Джейком. Но если рану не вскрыть, она загноится.
– Тебя оно раздражает, да?
Райан сжал челюсти.
– О, ты чертовски права, оно меня просто бесит.
– Я его ношу не для того, чтобы выводить тебя из себя. Большую часть времени я его даже не замечаю.
– А остальное время?
– А остальное время я пытаюсь понять, как вообще все так получилось. И мне непросто смириться с мыслью, что Джейк специально все подстроил.
Райан сделал большой глоток. От напряжения мимические морщинки вокруг глаз стали заметнее.
– Может быть, ты не так уж хорошо его знала.
– Да, возможно. Думать, что серьезно ошибался в ком-то, не очень приятно.
– Он обижал тебя?
Тон был ледяным, но в глазах плескалась нежность, несколько погасившая ее раздражение.
– Нет. Знаю, тебе, наверное, не захочется это слышать, но он был очень порядочным. Да, мы иногда ссорились, не все было гладко, но физической боли он не причинял мне никогда. И он души не чаял в Риде. У меня не возникало ни малейшего сомнения в его любви к ребенку.
– Надо же, какое доверие. – От сарказма, прозвучавшего в словах Райана, Кейт застыла, выпрямившись. – Женщина, которую я знал, никогда бы не доверилась никому слепо, без доказательств. Тебе разве ничего не казалось странным? Ты принимала на веру все, что он говорил?
– Он был врачом. Джейк сказал, что он мой муж, и все вокруг подтвердили это. Я никогда не сомневалась, потому что у меня не было повода сомневаться! – Ее гнев достиг апогея. – Ты понятия не имеешь о том, каково это, проснуться и не помнить совсем ничего, не знать, кто ты. Пока не испытаешь того же, не смей судить меня!
Снова повисло молчание, ее слова словно бы застыли в воздухе между ними. Кажется, после каждого их разговора ситуация становится все хуже и хуже. Кейт пила пиво и считала секунды под тиканье часов Райана. Низкий голос прозвучал пушечным выстрелом в тишине.
– Ты любила его?
Глаза Кейт широко распахнулись. Тихий голос, Райан избегает ее взгляда, смотрит в окно, но невозможно не заметить, как застыло его тело, словно готовясь к ответу.
Ей не хотелось лгать, но и правда восторга не вызывала. Впервые Кейт не знала, что сказать.
– Да, – произнесла она значительно более неуверенно, чем собиралась. – Я думала, что люблю. Терерь же...
Взгляд его сапфировых глаз замер на ней.
Кейт пожала плечами.
– Теперь я не знаю. Я вообще уже ничего не знаю.
– Черт. - Райан сжал челюсти. Поднявшись с кресла, он пошел на кухню за второй бутылкой пива.
Кейт глубоко вздохнула и подавила чувство вины и раздражения, разгоравшиеся в груди, несмотря на ее уверенность, что ощущать их у нее нет повода.
– Как думаешь, наступит ли такой день, когда мы сможем поговорить без упреков?
– Нет. – Его тон показался Кейт холодным и безразличным. Райан смотрел в окно на детей.
Она встала.
– Мне кажется, это показатель того, что наш брак был просто адом. Отсюда возникает вопрос, как вообще, черт побери, я решилась выйти за тебя?