Симона наполнила бокал и подняла взгляд.
– Двое мужчин средних лет обсуждают свои завоевания. Просто невероятно. Райан, твоя компания случайно не торгует этими модными таблетками от импотенции?
– Нет, прости. Но я могу свести тебя с теми, кто торгует, если нужно.
Симона зловеще усмехнулась Митчу:
– Есть один парень, который все уговаривает меня на свидание. Но я немного волнуюсь насчет его возможностей.
– Вы такие приколисты, – вмешался Митч. – И, дорогуша, если как-нибудь захочешь проверить, просто дай мне знать.
Смех Симоны ослабил узел в груди Райана, пусть и всего на мгновение.
– Вот уж чего точно никогда не случится. Но я рада, что вы оба снова нормально общаетесь.
– Райан не может на меня злиться, – заявил Митч. – Я его единственный друг.
– Можно подумать. – И Райан повернулся к Симоне: – Ты не сможешь сегодня ночью побыть с Энни?
– В смысле с Кейт? – Она пристально посмотрела на Митча.
– Да, не хочу, чтобы она оставалась совсем одна.
– У меня Шеннон. Сейчас она с няней. Думаю, Кейт и Рид могут приехать к нам.
Из ванной появилась Кейт, и все замолчали.
– Быстро, – сказала она, подходя к бару и выдавая улыбку, которая не затронула глаз, – меняйте тему. Она вернулась.
– Мы уже обсудили секс и наркотики. – Митч обнял Энни за плечи таким простым и привычным движением – хотел бы и Райан так. – Следующая тема – рок-н-ролл. Выбирай группу.
По ее лицу расползлась улыбка, отчего у Райана сжалось сердце. Он так скучал по ней и еще по многому за эти пять лет.
– Нет? – поднял бровь Митч. – Ладно, тогда как насчет планов на ночь? Выбирай. Можешь поехать к Симоне, ко мне или к Райану.
Ее глаза блуждали от лица к лицу, наконец остановившись на Райане. Под этим взглядом сердце застучало, и в груди разлился жар. Он отдал бы все, что угодно, чтобы она поехала с ним домой.
– Вы же это не всерьез?
– Боюсь, нет, – вздохнул Митч. – Мы решили, что тебе не стоит быть одной.
– Я большая девочка и могу о себе позаботиться.
– Кейт, – вступила Симона, – у тебя был сложный день. Порадуй нас хотя бы к ночи.
– Мне нужно подумать о Риде.
– Он и Джулия с мамой и папой, – сказал Митч. – Наверное, они плавают в бассейне отеля или разоряют мини-бар. Поверь мне, с ним все хорошо.
Кейт прикусила губу. Ее тело было напряжено, и, когда она потерла висок, Райану захотелось запустить пальцы в ее каштановые волосы и помассировать голову, чтобы унять беспокойство, которое в конечном итоге он причинил. Если бы она позволила, он изгнал бы тревогу и волнения и из ее тела.
– Хорошо, – наконец согласилась она. – Вы победили. Я слишком устала, чтобы сражаться насчет ночевки. – Взглянула на Симону: – Но я знаю, что тебе нужно заботиться о Шеннон. – Потом на Митча: – И если все так плохо, как мы думаем, Симоне тоже не стоит оставаться одной. Сегодня во всеуслышание объявили, что она мой адвокат, что она узнала меня первой.
– Кейт… – начала Симона.
– Уступи мне, Симона. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты тоже не одна. Не хочу, чтобы из-за меня тебе причинили боль. И мы все в твоем доме не поместимся.
– Я не…
– Не спорь с этой женщиной, – быстро произнес Митч. – Она всегда была умной.
Симона нахмурилась и скрестила руки на груди, но по ее глазам Райан видел, что она склонна согласиться. Она была так же напугана происходящим, как и все они.
– Это не значит, что я передумала насчет прочего, Мэтьюз.
– Да, – с усмешкой согласился Митч.
Райану хотелось рассмеяться, но ничего смешного в этом не было. Наконец он понял, что это все означает, а когда снова взглянул на Энни, она уже смотрела на него. Сердце екнуло.
– Полагаю, остаемся мы с тобой, – сказала Кейт. – У меня или у тебя?
***
Райан бросил ключи на столик у входа и закрыл за Энни парадную дверь. Она молча прошла через гостиную и остановилась у камина, на котором все еще стояли в рамочках фотографии их совместной жизни. Свадебное фото, день, когда они привезли Джулию домой из роддома, они вдвоем на пешеходной тропе на одной из тех дурацких гор, куда она его вечно тянула.
О чем она думает, когда смотрит на эти фотографии? Чувствует ли что-нибудь? У него вспотели ладони, а сердце заколотилось так, словно в груди работала стиральная машина.
Он наблюдал, как она переходит от фотографии к фотографии, и внутри все сжималось от вины. Вины за то, что не искал ее, когда должен был. Вины за то, что произошло сейчас. Вины за то, что пять лет назад кто-то намеренно причинил ей вред и что это, возможно, случилось из-за него.