Но постепенно, как насекомое, в чьё тело проникает яд другого, она становится податливой и безвольной. Она слишком измотана побегом от теней и поиском выхода, чтобы противиться нам. Она устала бояться. Ей почти всё равно.
Наш язык проникает в её рот. Она начинает осознавать происходящее. Отравленное сознание подаёт сигнал опасности её телу. Она хочет выжить, поэтому начинает вырываться, но этих усилий недостаточно. Теперь уже обжигающая волна страха накрывает её разум. Дать надежду и отнять. Стать в её глазах тем, кто спасёт от кошмара, и обмануть. Так просто.
Мы пьём её силы, выпиваем её жизнь. Она объята ужасом. Наш язык кажется ей холодным и мёртвым. Она чувствует отвращение. Паника всё сильнее растёт в её груди, когда она понимает, что ей не сбежать. Нам только это и нужно. Чем сильнее её страх, тем вкуснее становится для нас она сама. Тем больше нашей власти над ней и её действиями.
Мы наслаждаемся её вкусом. Её жизнь вливается в нас. Она согревает нашу неживую суть. Мы тени. Мы не жизнь, мы не смерть. Но мы пируем такими, как она. Теми, кто приходит из мира света и приносит с собой тепло, любовь, надежду. Всё это — еда для нас. Вкусная.
Мы поглощены ею. Нам тяжело ясно мыслить. Мы издаём чавкающие звуки. Наши слюни стекают по её подбородку. Мы голодны. Всегда. Мы хотим есть. Всегда. Мы ненасытны. Всегда…
Она начинает плакать. Ей больно от обиды. Ей не хочется умирать. Она не хочет стать частью этого места и остаться тут навсегда. Но уже поздно.
Но внезапно она полностью успокаивается. Её мысли проясняются. Страх исчезает. Она мягко, но настойчиво отталкивает нас. Мы не понимаем. Мы растеряны. Мы стоим и смотрим на неё, всё ещё ощущая её вкус на наших губах. У нас нет сил бороться с ней без её страха. Мы беспомощны перед ней.
Она осуждающе смотрит на нас. В её взгляде царит брезгливость, омерзение. Она решает уйти. Этого достаточно, чтобы выход из лабиринта появился прямо перед ней. Ведь он выпускает каждого, кто осознал, что он спит и видит сон. Стоит только захотеть покинуть это место, лабиринт выпускает всех. Кроме нас. Его детей. Мы не рождались, но были созданы. Мы сотканы из страхов. Мы ваши дети. Вы создали нас. Мы состоим из того, что смогли урвать от вас. Что смогли съесть. Вы делаете нас сильнее, больше. Вы наши отцы и матери. Вы кормите нас. И мы ненасытны.
Она уходит от нас. Она научилась или кто-то её научил, как противостоять нам. Мы недовольны. Мы голодны. Мы хотим ещё. Но мы рады. Мы получили своё. Каждый раз, когда мы добираемся до неё, часть её души остаётся в нас. Съеденной нами. Её страх помогает нам отрывать от неё по кусочку то, что нам нужно. И когда-нибудь, мы съедим её целиком. А пока… Время здесь течёт иначе.
Она снова здесь. Мы смотрим на неё и выжидаем.
Конец