— Ну, хорошо, Соловьёв! Поехали сначала в горком, я напишу поручение, возьму печать, и потом сразу в банк. Да, и дипломат вот этот захвати. Наверное, всё поместится туда.
В горисполкоме немалое оживление — почти никто не работает. Люди не знают, чего ожидать, и что вообще будет. Многие стоят группами, в руках газеты, тихо судачат о чём-то.
— Привезли! Привезли! — кричал молодой парень, и почти бежал по коридору с пачкой демократических газет. «Советская Россия», «Комсомольская правда», «Московские новости».
— Что вы там по одному читаете? Читайте вслух! — крикнул пожилой мужик в костюме. — Читайте для всех!
Митрофанов взял печать, и ещё несколько бумаг. Едва успели выйти — к горисполкому подъехали несколько автобусов, откуда вышли омоновцы с автоматами, и заняли оборону вокруг органа местной власти. Жека с изумлением увидел, как несколько людей на крыше здания сняли красный флаг СССР, и бросили его вниз, остался висеть только флаг РСФСР — бело-сине-красный. Это означало, что власть в городе поменялась, и рулят сейчас демократы.
— Нет! Нет! — впал в истерику Митрофанов. — Я не думал, что доживу до такого! Контрреволюция! За что деды воевали???
Однако навстречу шли толпы людей с плакатами, сплошь против коммунистов и СССР. Большинство транспарантов были с демократическими лозунгами и российским триколором. Ни одного в поддержку СССР и компартии. Да этих людей, кто за коммунистов, наверное, просто побили бы. Или их вообще не стало.
Жека в сберкассу не пошёл. Стоял и посматривал по сторонам у входа. Наконец-то появился Митрофанов с дипломатом в руке.
— Смотри, Соловьёв! — он хвастливо открыл дипломат, и показал пачки денег внутри. — Видал??? Тут 120 тысяч!
— Тихо ты, тихо, Егорыч! —огляделся Жека кругом. — Тут одна контра! Я и фашистов видел! В черных рубашках! Пошли! Щас спрячем! Зароем, как клад!
— Пошли! Это наш задел на будущее!— согласился Митрофанов. — Где спрячем?
— Тут на речке место есть хорошее! Никто не найдёт!
Жека решил грохнуть Митрофанова на речке, протекающей через старый центр города. Была она вся захламлена, берега заросли густыми тальниками, клёнами, и всякой дурниной. Местные кидали туда мусор, ненужный хлам, да и вода в речушке отравлялась стоками шахт и автобаз выше по течению. Место это считалось крайне неблагополучным, и местные старались лишний раз тут не появляться. Митрофанов, конечно же, знал об этом, поэтому без подозрений согласился.
— Конечно, Женька! Лучше места не найти, чтоб деньги спрятать!
Перешли по горбатому пешеходному мосту на другую сторону, оглядевшись и убедившись, что никого не видно, спустились по заросшему склону, пачкая туфли в грязи, и цепляя на пиджаки репьи. Найдя более — менее свободное место у воды, остановились.
— Ну чё? Похмелимся? — Жека вытащил из пакета бутылку водки, захваченную из дома Митрофанова. — Самое время. Устал чё — то…
— Давай! Я первый! — с охотой откликнулся Митрофанов, откупорил «Столичную», сделал несколько глотков прямо из горлышка. Хорошо пошла ему водка! Аж расцвёл!
— Давай, Соловьёв, теперь ты!
Жека взял бутылку, сделал несколько глотков, потом, увидев, что секретарь горкома отвернулся, навернул пробку, и с размаху ударил Митрофанова бутылкой по голове. Думал, что вырубит с первого раза… Ан нет! Алкаши живучие! Пришлось опять бить вскрикнувшего от боли и неожиданности Митрофанова. Только с третьего раза вырубился секретарь, когда уже и бутылка разбилась о его череп, брызнув водкой в разные стороны.
Жека подхватил упавшее тело Митрофанова, подтащил к воде, и опустил головой вниз. Тело несколько раз дёрнулось, а потом обмякло. Жека набил карманы пиджака обломками кирпичей, засунул ещё несколько в карманы брюк, и столкнул труп в речку. Вода в ней всегда была тёмная, с примесью торфяника и угольной смеси, так что Митрофанова если и найдут, то случайно, и наверняка не скоро. А дипломат с деньгами вот он. В нём 120 тысяч рублей. И это была огромная сумма, даже сейчас. Даже в это время, когда деньги стремительно пошли вниз, на них можно было купить 10 автомобилей! Тех же девяток.
Вылез из бурелома весь в грязи и репьях. За сутки где только не побывал. От леса и ресторана до речки — говнотечки. Встав за угол дома, Жека почистил одежду, вытер туфли носовым платком, подхватил дипломат, и неспешно пошёл домой. Городу, и стране, переживающим большие события, было не до него.
Дома пересчитал ещё раз деньги. Сто двадцать тысяч, как Митрофанов и говорил. Эта сумма уже была приличная, и Жека решил кое-чем прибарахлиться. Наконец-то настала пора купить себе новый приличный магнитофон. Сейчас уже поговаривали о каких-то цифровых, на минидисках, но Жека решил взять себе обычную двухкассетную магнитолу. Какие сейчас цены, он приблизительно знал, поэтому взял с собой четыре косаря. Решил ехать в «Вегу». Там с недавних пор в коммерческом отделе продавали импортные двухкассетники, и можно было выбрать от дешёвых китайских до вполне себе приличных японских аппаратов.