— Всё! Всё! Погнали! — крикнул Жека слегка офигевшему Васильеву.
— А того не будем ждать? Который в снегу? — спросил Васильев, трогаясь с места. — Где он там?
— Вылазит уже, белый, как дед мороз. Догонит. Если мешаются, отпихни эти машины.
Графин догнал КамАЗ, на ходу запрыгнул в кабину, весь в снегу с ног до головы.
— Вы куда это без меня? — заржал он. — Смыться хотели от деда мороза?
Пока фура объезжала машины, иногда чуть подпрыгивая на мертвых телах, собровцы сели в машину Крота, и та неспешно покатила, как будто ничего и не было. Хоть дело и днём происходило, и место довольно оживлённое — выезд из города, как никак, но свидетелей всему было мало. Те, кто ехали по встрече, первым делом смотрели на две якобы столкнувшиеся машины, а те кто ехали за фурой и шестеркой Славяна слишком далеко были от места стрельбы. В итоге, когда фура поехала дальше, оказалось, что на перекрестке стоят четыре машины и 11 трупов у них. А как всё произошло, фиг бы знал. Кто-то что-то видел, но из города уехал, кто-то просто промолчал, не желая встревать в неприятности.
— Второй-то раз поди не будут тормозить, — сказал Графин, зорко наблюдая за дорогой, а иногда посматривая назад, в зеркало.
— Чё, Славян там? — спросил Жека.
— Там. Даже не отстаёт. Да не, он нормально ездит, разве что осторожничает, потому что зима, а резина неважная.
Однако повезло. Больше происшествий не было. Доехали до офиса без приключений. Васильев ехал осторожно, берёг груз. Сопроводив фуру до офиса, Крот посигналил фарами, и уехал — повез собровцев на базу. Славян затормозил на стоянке, как раз перед офисом.
— Ну чё, приехали, всё ништяк, — сказал Жека. — Не без приключений конечно. Осталось самое тяжёлое.
— Что тяжёлое? — подозрительно спросил Графин.
— Стаскать всё на склад, — ухмыльнулся Жека, и толкнул здоровяка в плечо. — Вылазь давай. Там ещё вон сколько грузчиков из шохи выпрыгнули. Быстрей начнём, быстрей закончим.
Жека снял помещение компьютерного склада с сигнализации, распахнул двери, и показал, куда ставить. Носить пришлось издалека. С одной стороны, труднодоступность склада была на руку, и служила хоть небольшой, но всё же защитой от грабителей, с другой стороны, теперь всё придется таскать вручную. В грузовом терминале пол фургона такой же высоты, как и пол склада. Подходи, да ставь в машину что хочешь, или даже на малом погрузчике заезжай. Здесь же сначала один человек подаёт коробки из фуры, сунет другому, тот потащится через весь офис, рискуя споткнуться, и выронить дорогой товар. Ещё и по ступенькам надо подниматься на второй этаж.
Однако справились. Правда, запыхались и взмокли все. Жека сунул Васильеву пятихатку за беспокойство, и порекомендовал никому не говорить, что было, и что видел, хотя, понимал, что шила в мешке не утаить. Когда разгруженная фура уехала, встали покурить у подъезда.
— Ну чё, выпить-то есть у тебя? — спросил Митяй.
— Есть, но на такую толпу не хватит, — пожал плечами Жека. — У меня тут винный погреб что ли?
— Кстати, здравая мысль — винный погреб открыть, — заржал Славян. — Чтоб как в Италии или Франции.
— Ладно. Сегодня мы четко поработали, можно и отдохнуть, — махнул рукой Жека. — Поставлю склад на сигнализацию, и к вам подъеду на служебной. Там по пути бухла возьмём, посидим в офисе.
— Ладно, — подмигнул Славян. — Выпить надо за то, что удачно карта легла.
— Пока ещё хрен знает, как она легла. Перетереть надо, чё дальше делать. Какая реакция в городе будет. Чё блатные делать будут. Филимон же знает, кто его шестёрок угандошил.
— Ну, тут выход только один, — помолчав, сказал Славян. — И ты знаешь какой. Ладно. За бухлом и жратвой мы сами заедем. Подплывай тоже.
Жека поставил на сигнализацию магазин и склад. Одно дело сделано. Теперь надо распаковать, подключить пару образцов компьютеров, и можно давать рекламу. Ещё нанять пару человек. Одна Пуща не справится, если дело на потоке пойдёт.
С Жекой на служебке поехал Графин — у Славяна в шестёрке на заднем сиденье места вообще мало, для таких мордоворотов.
— Ехали в аэропорт друг на друге, — жаловался Графин. — Ну кто такие тачки выпускает? Там же сидеть невозможно. То ли дело «Волга».
— А ты как хотел! — веселился Романыч. — Это же класс машин совершенно другой. Волга — представительская машина, для начальства. Оттого тут так просторно. А Жигули так, для народа. Доедут на головах друг у друга, и тому рады, всё не на автобусе. Я и на 21-й 'Волге’успел поездить. Самая лучшая.