— Видели! — рассмеялся Жека. — И он со мной, кажись, поздоровался. Ну а что ты хочешь. Тут Москва. Любая знаменитость может прийти в кабак, особенно если он более-менее приличный. Я там ещё пару человек заметил, кого вроде бы видел по телевизору, но кто — не помню. Привыкайте видеть таких людей!
— Так мне и привыкать не особо надо, — улыбнулась Татьяна. — Я когда стюардессой работала, сколько их перевидала.
— И кого видела? — спросил Жека.
— Никулина, Цоя, Шатунова, — начала перечислять Татьяна, но потом осеклась. — Ой, да многих. Даже уже не помню. Они же постоянно летают, особенно артисты и музыканты, на гастроли в разные города.
— Какой вечер замечательный! — сказала Ирина.
Вечер и в самом деле хорош. Тёплый и какой-то таинственный. Вокруг не стихающий шум машин, огни большого города, окна, фонари... В Сибири в это время становилось прохладно к вечеру, часто за минус, а по утрам не то что заморозки, а случаются морозы до минус десяти, причём днём может быть и плюс двадцать пять. Здесь даже с заходом солнца по-прежнему тепло.
Поймали таки и доехали до гостиницы. Немного постояли у входа, ещё раз оглядев округу и громадное полукруглое здание гостиницы с тысячами светящихся окон. Гостиницу построили в 1970-х, как раз к Олимпиаде 1980-го года. И была она в своё время образцом советского неомодернизма и шика, но прошедшие 13 лет без ремонта и бесчисленные постояльцы порядком подиспортили гордость советской архитектуры.
— Ну что... По номерам, — предложил Жека.
— Конечно, не хочется, так вечер хорошо начался, но... — улыбнулась чуть захмелевшая Татьяна.
— И мне! — рассмеялась такая же хмельная Ира. — Всё так классно, как будто в фильме!
— Да и мне тоже, — признался Жека. — Если б завтра не работа, я б по-пацански ещё водочки замахнул бы, потанцевал где-нибудь.
— И с кем бы ты потанцевал? — подмигнула Татьяна.
Жека посмотрел на неё и на Ирину. Обе такие желанные, такие тёплые, нежные... Чёрт... выбор трудный, если вообще возможный... А может... Сразу? С двумя? Как и мечтал, глядя на Светку и Вальку?
— Давайте ещё вина возьмём, позависаем, по простому, так сказать... — предложил Жека. — Гулять так гулять!
— Ну смотри... Ты сам напрашиваешься, — загадочно улыбнулась Таня. Что она имела в виду?
В просторном фойе гостиницы располагалось множество магазинов и киосков, торгующих всякой всячиной, от сувениров и мелкой посуды до алкоголя. Благословенный 1992 год... Тогда ещё в любом задрипанном ларьке можно было купить по дешёвке настоящий французский коньяк, болгарский бренди или марочное итальянское вино. Это позже пышным цветом расцвели всякие самопалы по подвалам и сараям, а сейчас в ларьке можно было купить то, что пьют европейцы вместо газировки. Жека купил бутылку испанского шампанского Clos Amador, которое имело пробку из настоящего пробкового дерева, а не пластмасску, как у «Советского», что уже как бы намекало на шик и классику, и бутылку итальянского красного игристого Villa Sandi. К вину пару коробок шоколадных конфет.
Поднялись на этаж и вошли в номер, где поселились женщины. В Жекином было тесновато, да и телевизора не было. Расставили вино и конфеты на журнальном столике, пододвинув его к одной из кроватей. Бокалов нет, зато есть граненые стаканы, но и то хорошо. Зажгли ночник, чтобы создать романтичную остановку.
— Я специально шампанское с игристым взял — со штопором тут проблемы, — улыбнулся Жека, и осторожно открыл испанское шампанское. — Сначала дамам.
— А ты? — встревоженно спросила Таня. — Ты решил отлынить?
— А я из горла, — рассмеялся Жека. — Как настоящий дворовый пацан. Давайте! Будем!
Взяв бутылку в руку, чокнулся о стаканы женщин, подумав, что вот такие моменты, наверное, и запоминаются на всю жизнь. Сидели, пили вино, болтали о всякой ерунде и чувствовали, как градус раскрепощённости растёт с каждой минутой. Включили телевизор, и повезло — шла «Песня-92», которая сейчас называлась «Хит-парад Останкино-92», но конкурс уже был не всесоюзный, а лишь общероссийский. Вёл программу Сергей Минаев и кабаре-дуэт «Академия». Включили как раз на начале, пел Дмитрий Маликов, и Жека чуть не заржал — популярный певец был точно в таком же малиновом пиджаке и чёрной рубахе, как и у Жеки, в которых он гонял по делам дома.
— Хахаха! Это же почти ты! — рассмеялась Ирина. — Только с длинными волосами. А ну, вставайте давайте, попрыгаем! Даёшь безумие и разврат!
Женщины поснимали блузки и остались в одних бюстгальтерах. Груди что у той, что у другой были упругие, крупненькие и так и просились наружу из белых кружевных лифчиков. Жека расположился на кровати, как падишах, и сколько его ни звали, вставать не хотел — вид и отсюда был великолепный. Потом ещё выпили, пока менялась музыка, и, когда медленную песню запела совсем молодая певица Наталья Королёва, женщины, замучившись звать Жеку, стали танцевать друг с другом. Вот это точно была картина ещё та! Как в заграничных эротических фильмах.