– Я страдаю аэрофобией! – выпалила Серинда.
– Ты это только что выдумала, – мягко улыбнулся Томми. – Поверь, пара часов, и ты даже не заметишь, что была в воздухе. Обещаю! Капитан самолёта очень опытный.
– Откуда ты знаешь?
– Просто, знаю. Поверь мне… – его глаза были светло-карего оттенка, Серинде было трудно устоять против просьбы, читаемой в них.
– Я, правда, боюсь летать! – немного мягче сказала она. – Особенно с обманщиками!
– Я не обманывал тебя, Серинда, – Томми обиженно надул нижнюю губу. – Просто хотел удивить тебя… э-э-э… сделать сюрприз…
– Тебе это удалось, Томми, – она подозрительно посмотрела на него. – Почему-то мне, кажется, что ты что-то недоговариваешь.
– Как, по-твоему, умолчать кое о чём, считается обманом?
Томми выглядел таким милым и ранимым в этот момент, что Серинда не смогла не улыбнуться ему. О чём бы он не умолчал, она простила бы ему.
– Хочешь сейчас признаться мне в чём-то?
– Стоило сделать это давно… но… – он сделал паузу, собираясь с мыслями. – Знаешь, пусть это станет для тебя ещё одним сюрпризом…
От недоброго предчувствия у Серинды засосало под ложечкой, но Томми не дал ей время на лишние сомнения. Ему удалось заверить её (не без особых усилий), что всё пройдёт без происшествий. Серинда поверила ему, хотя в душе её с каждой минутой нарастала тревога. Это чувство обострилось, стоило им приехать в аэропорт, где их дожидался частный самолёт.
– Глазам своим не верю! – шокировано воскликнула Серинда. – Это шутка какая-то?
Серинда посмотрела на Томми, который от смущения не знал куда податься.
– Ри…
– Томми, – перебила она его. – Мы знакомы с тобой уже год! За всё это время у тебя не представилось случая сказать мне, что ты нереально богат, а не просто богат? – на слове «нереально» Серинда повысила интонацию.
– Но я не богат! – упрямо заявил он, нахмурив брови. – Это мои родители богаты и знамениты, я же говорил тебе. К тому же, это даже не их самолёт, я одолжил его у брата… – он осёкся, и чтобы отвлечь Серинду взял сумку с её вещами и передал стюарду, встретившего их у самолёта.
Серинда знала, что Томми отпрыск богатого семейства, но ей и в голову не приходило уточнять, насколько они богаты. Оценив обстановку внутри самолёта, Серинда прикусила губу от волнения. Ей вдруг почему-то стало страшно знакомиться с его родителями. Она боялась, что её неприязнь к богатым личностям может как-то косвенно повлиять на её отношение к матери и отцу Томми. Её друг не был одним из «золотой молодёжи». Он стремился к самостоятельности и за то время, что они знакомы Серинда не замечала за ним снобизма или присущим многим его возраста и социального положения выпендрёжа. Ей хотелось думать, что именно таким его воспитали родители, а стало быть, они – хорошие люди, без пафоса и лицемерия.
Серинде было страшно взлетать, но Томми уговорил её сделать несколько глотков виски. Алкоголь подействовал не сразу, но через некоторое время её страх притупился, и она смогла расслабиться. Через полчаса полёта, Серинда уже не так судорожно сжимала свои пальцы на подлокотнике кресла.
Томми сидел напротив и не сводил с неё обеспокоенного взгляда.
– Ты выглядишь так, словно тебя сейчас стошнит, – пошутила Серинда.
– У меня очень впечатлительная натура, – улыбнувшись, ответил он. – Как ты себя чувствуешь?
– Очень даже неплохо, – Серинда вымучила из себя улыбку.
– А мне кажется, что это тебя сейчас стошнит, – его улыбка стала шире. – Никогда не замечал на твоём лице такого зеленовато-голубого оттенка.
– Никогда не замечала за тобой такого остроумия, – съязвила она.
Томми рассмеялся, встал на ноги и подошёл к бару. Взял холодную стеклянную бутылочку с кока-колой и шоколадку.
– Тебе надо расслабиться, – он повернул голову в её сторону. – Я серьёзно, Ри. Разожми свои пальцы и подойди ко мне.
– Мне и тут неплохо сидится, – пробубнила Серинда, поправив на себе ремень безопасности.
– Хочешь батончик? – она покачала головой. – Уверен, здесь наверняка найдётся мороженое, – продолжил Томми. – Я могу сделать тебе молочный коктейль.
– Я не маленькая, – возразила она.