– Это ненадолго, – он погладил её по щеке. – Обещаю. Приедем туда, уладим все дела и сразу домой. Ты и не заметишь, как быстро пролетит время.
– Предупреждаю, вы захотите домой сразу, как только вступите на русскую землю, – в уголках её губ появилась едва заметная улыбка.
– Да неужели?
– Угу.
– В самом деле? Прям таки сразу?
– Да, – подтвердила она. – Послушайте моего совета и захватите с собой кислородные маски, а также прикупите парочку тёплых вещей.
– Вы меня специально пугаете? Так знайте, я не из тех мужчин, что трусят перед опасностями.
– Знаю, вы из тех мужчин, которые даже не могут себе представить эти опасности.
– Я слышу в вашем голосе сарказм?
– Ну, разве самую малость, мистер Уильямс, – она покорила его своей улыбкой.
Они стояли на крыше одной из нью-йоркских высоток. Марк обнимал за талию девушку, которая смотрела на него с улыбкой в глазах. Это было одно из самых счастливых мгновений в его жизни. Единственное, что могло в стократ улучшить данную ситуацию, так это поцелуй между ними. Но Марк не хотел торопить события. Он должен был завоевать её доверие.
Почему он не поцеловал её? Этот вопрос мучил Серинду в то время, когда она собирала чемодан в путешествие. Бабушка, как и она, не обрадовалась такой командировке внучки. Она что-то бубнила себе под нос, по мнению Серинды, посылая различные проклятья на голову её начальника. Она надеялась, что ему не икается в это время.
Марк не икал, но его уши горели и были такими красными, как кожура на переспелых помидорах. Он не мог понять причины своего скверного самочувствия. Даже холодный душ не помог. Его дико злило такое необъяснимое явление.
Утром проснувшись, позавтракав и приняв душ, он сам лично поехал за Сериндой, отпустив Моджо в отпуск на время, что его не будет в стране. С этого дня вступил в действие его план по завоеванию Серинды. Он был до невозможности прост – как можно больше находиться наедине с девушкой. Рано или поздно (лучше бы конечно раньше, чем ему стукнет сорок лет), она станет его женщиной. Всю дорогу к её дому он насвистывал в такт песням Луи Амстронга.
Весь этот мир был прекрасен!
– Не выйдешь из дома, пока я не разгляжу его лица! – пробурчала бабуля, приподняв занавески на окне.
– Ба-а! – недовольно протянула Серинда.
– Не «бабкай» мне! – грозно помахала пальчиком бабуля.
– Ты хотя бы очки надень, – посоветовала внучка.
– Хочешь сказать, я слепая? – недовольно проворчала старушка.
– Нет, бабуль, конечно же, нет, – стушевалась Серинда. – Просто Мистер Уильямс довольно далеко припарковал свою машину, ты можешь не разглядеть его лица.
– Если он порядочный мужчина, то должен сам за тобой придти.
– Он вовсе не обязан это делать, – с упрёком произнесла внучка.
– Нет, обязан, – подытожила бабуля, и через пару минут, подмигнув внучке, с гордостью произнесла: – Что я тебе говорила? Ха!
Марк постучал в дверь. Ему довольно долго никто не открывал дверь и это его сильно удивило. Серинда по его расчётам уже должна быть собрана и готова. Зная, что женщинам на сборы (неважно, на один день или же неделю они едут) необходимо, как минимум, в пять раз больше времени, чем для аналогичного действия для мужчины. Он приехал на полчаса позже оговоренного времени. Постояв на пороге какое-то время, он вновь громко постучал по двери.
– Что вы стучите? Я же не глухая! – послышалось недовольное старушечье бурчание, определённо русского наречия.
Марк не понял ни слова, но догадался, что старушка вовсе не рада его визиту. Дверь со скрипом распахнулась и перед ним предстала маленькая пожилая леди с морщинистым лицом, но удивительно живыми голубыми глазами на нём.
– Здравствуйте, меня зовут Марк, я приехал за вашей внучкой, – произнёс Марк, при этом мило улыбаясь старушке. – Я её начальник, а вы, должно быть её бабушка?
– Дорогая, – бросила она через плечо, – чего это он бельмечет? Я не понимаю!
– Всё ты понимаешь, ба! Не прикидывайся дурочкой, – едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Серинда подошла к бабушке и встала за её спиной. – Здравствуйте, мистер Уильямс.
– Доброе утро, Серинда.
– У него такие белые ровные зубы, – заметила бабуля, нескромно разглядывая мужчину на пороге своего маленького домика. – И он такой высокий! – оценила она.