Когда мистер Уильямс в семь утра постучал в её дверь, Серинда была уже готова. Ей пришлось воспользоваться плотным тональным средством и консилером под глаза, чтобы скрыть следы бессонной ночи и усталости. Она более тщательно нанесла макияж на лицо, добавив немного светлых перламутровых теней в уголки глаз. Также подвела водную линию нижнего века бежевым карандашом, чтобы создать иллюзию ясных глаз. Серинда вознесла краткую молитву во имя создателей всех чудо-средств для женщин. Благодаря им, она чувствовала себя уверенной на все сто один процент!
– Отлично выглядите, мисс Свон, – вместо приветствия не очень-то радушно процедил Марк.
– Спасибо. Вы тоже, мистер Уильямс, – в ответ польстила ему Серинда, практически не кривя душой.
– Я весь в предвкушении ваших новых экзекуций, милочка, – язвительность его тона начала действовать на нервы Серинде.
– Ноете, словно маленький ребёнок, – парировала она.
– Возможно, потому что я голоден, – огрызнулся Марк.
– Тогда, возможно, не стоило вчера отказываться от ужина? – полувопросительно прокомментировав его вчерашнее поведение в столовой отеля, Серинда вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь гостиничного номера.
Его передёрнуло от воспоминаний одного только вида той комнаты. Марк даже не трудился запомнить слово, которым она назвала то ужасное помещение. У него было своё личное определение – отвратительное убожество.
Заметив гримасу на его лице, Серинда улыбнулась.
– Внизу есть автомат с шоколадками и чипсами. Вы сможете перекусить, пока мы будем в дороге.
– Я опустошил его ещё ночью, – ответил Марк. – Если я буду питаться так целую неделю, то выставлю вам счёт от своего гастроэнтеролога.
– Могу поспорить, что моя зарплата не покроет даже час его времени, не говоря уж о полноценном лечении.
– Будьте уверены.
– В таком случае, вам необходимо повысить моё жалование.
– Не искушайте судьбу, мисс Свон, – процедил Марк. – Скажите спасибо, что я не решил вычесть из вашей зарплаты деньги в качестве моральной компенсации за проживание в антисанитарных условиях.
– Вы такой неженка, мистер Уильямс, – прокомментировала Серинда и, не желая больше продолжать бессмысленную дискуссию, развернулась к начальнику спиной. – Мы должны ехать, а то опоздаем.
– Я знал, мисс Свон. Вы – акула, – прокомментировал Марк.
– Нет, не акула. Я просто амбициозный дельфин.
Спускаясь по лестнице в холл гостиницы, Марк прожигал своим взглядом затылок секретарши. Он всё никак не мог взять в толк, почему согласился остаться в этом отеле, в номере, напоминавшим ему своими размерами обувную коробку. С утра ему отзвонился Рафферти, обеспокоенный тем, что не встретил начальника в отеле, в котором он зарегистрировался. Какая ирония! Его подчинённый находится в лучших условиях проживания, чем он сам. Всё благодаря его секретарше. Где были её мозги, когда она заказывала номера в отеле, который должны были снести ещё лет двадцать назад? Что бы ни послужило причиной такого решения Серинды (атрофия мозга или просто чувство вредности), он был рад сложившимся обстоятельствам. Здесь он был ближе к ней. Их номера разделяла тонкая перегородка. Он даже мог слышать, как льётся вода в её душевой кабинке. В этот момент он представлял себе её обнажённое тело под струями воды, изящные изгибы, женственные формы, приятную на ощупь кожу…
Он не спал всю ночь. Глаза слипались. Безумно хотелось кофе. Двойной горячий эспрессо Starbucks Double Shot с черничными маффинами. М-м-м… Как же сильно он скучал по Нью-Йорку!
Холодок плохого предчувствия пробежал по позвоночнику Марка. Его радар «приключений», связанных с секретаршей, начал подавать громкие сигналы тревоги.
– Как мы доберёмся до завода? – Марк решил «прощупать» почву.
– На машине, – небрежно ответила Серинда.