Лиллиан чувствовала, что он реагирует на ее ласки. От ее прикосновений его тело напряглось, руки сжались в кулаки, пока он боролся с собой, чтобы не схватить и не овладеть ею. А когда она выпрямилась и прижалась к нему, то почувствовала, как напряженно выступающая мужская плоть упирается в ее живот.
Ее тело мгновенно отреагировало на это давление, на запах его кожи и тепло тела. Она чувствовала, как ее охватила жаркая волна, соски напряглись, а лоно было готово принять его. Она сдернула с него рубашку и потерлась о его обнаженную грудь. Сейчас ее движения стали увереннее.
— Теперь позволь мне, — прошептал Саймон, касаясь губами самой чувствительной точки у нее за ухом.
Пока он целовал ее шею, пальцы расстегивали пуговицы на спине. Он быстро расправился с застежкой, и платье с еле слышным шорохом упало на пол к ее ногам. Саймон сделал шаг назад и окинул ее взглядом. На Лиллиан осталась короткая тонкая рубашка, до середины бедра открывавшая ноги в чулках.
— Так ты сказала, что я великолепен, — задумчиво произнес он, положив руки ей на талию.
Эти руки скользили вверх и вниз, притягивая ее ближе и ближе, пока их тела не оказались тесно прижатыми друг к другу. Лиллиан едва дышала, когда он поцеловал ее. Она откликнулась на его поцелуй, раскрыв навстречу губы и позволяя его жаркому языку проникнуть внутрь.
Та всепоглощающая страсть, которую она испытывала прежде, мгновенно зажгла ее тело, как только поцелуй стал глубже. Она чувствовала, что растворяется в нем, охваченная мощной волной чувств.
Но как только эта мысль заполнила мозг, Саймон отпустил ее. Он пристально смотрел на нее, его глаза горели страстью и желанием.
— Боюсь, что, как только я прикасаюсь к тебе, я теряю самообладание, — хрипло сказал Саймон. — Но сегодня я хочу проявить сдержанность, хочу все делать не спеша.
Лиллиан вздрогнула. Протянув руку, она скользнула дрожащими пальцами за пояс его брюк и потянула на себя. Саймон качнулся вперед, расширив от удивления глаза.
— Если только вы не попытаетесь лишить меня самообладания, мисс Мейхью, — прошептал Саймон, и горячее дыхание коснулось ее волос.
— Мне нравится идея, — улыбнулась, поднимая голову, Лиллиан. — Ты считаешь, я могла бы лишить тебя самообладания?
У Саймона зачастил пульс, его глаза цвета жадеита потемнели от страсти.
— М-м… Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься это сделать.
Вместо ответа Лиллиан расстегнула пуговицу на поясе его брюк. Она не спускала с него глаз, пока расстегивала остальные. Наконец пояс распахнулся. Лиллиан проследила за тонкой линией волос, спускавшейся по животу вниз, и увидела его напряженную плоть. Как загипнотизированная, она взяла ее в руку и освободила из плена одежды.
— Похоже, ты можешь лишить самообладания. — С этими словами Саймон закрыл глаза, чувствуя, как она ласкает его разгоряченную плоть. — О Боже, женщина…
Лиллиан улыбнулась, хотя была смущена своими действиями. Страх и неуверенность, которые она ощущала, когда они только вошли в спальню, теперь исчезли без следа. Им на смену пришла бесконечная уверенность, которая вселилась в нее благодаря страстным откликам Саймона на ее прикосновения.
Но ей хотелось большего. Она хотела теперь дать ему больше. Ее мысли перенеслись в тот день, когда они впервые занимались любовью. Прежде чем овладеть ею, он подготовил ее, лаская руками ее разгоряченное лоно, а потом творя нечто невообразимое языком. От столь интимных ласк ее тогда затопили волны ошеломляющего блаженства.
Понравится ли ему такое?
Лиллиан почувствовала себя грешной, скользя кончиком языка по его обнаженной груди и спускаясь к животу. Когда она опустилась на колени, Саймон замер.
— Лиллиан? — хрипло позвал он. — Что ты делаешь?
Она подняла голову и взяла в руку его напряженную плоть.
— Лишаю самообладания.
Саймон не успел ответить, как она обхватила губами его плоть, и едва сдержал крик. Он знал, что ему следовало остановить ее, что она еще слишком невинна для таких ласк, но почему-то не смог. События сегодняшнего дня принесли ему столько боли, а это чувственное наслаждение всю эту боль растворило и заставило весь его мир сосредоточиться вокруг губ Лиллиан и медленных движений ее языка.
Саймон откинул голову, испустив хриплый стон. Господи, как хорошо… Как она хороша и естественна в своем желании доставить ему удовольствие… Теперь она его. Навсегда. Он научит ее искусству любви и поучится у нее сам. Они каждый день смогут заниматься любовью так, как сегодня.