Ясно. Я с ума не сошла, а вот он – очень даже. Сошёл, в смысле.
Незнакомец негромко рассмеялся.
- Да, это лучший ваш способ объяснять необъяснимое. Сошёл с ума – и дело с концом. Столько лет прошло, а вы всё не меняетесь. Даже скучно иногда.
В голове будто что-то щёлкнуло.
- Ваш способ? Вы о ком?
- О людях, конечно, - пожал плечами мужчина, складывая руки на коленях. Пальцы у него были длинные, моя бабушка называла такие музыкальными. – Вы обожаете загонять всё в рамки, не замечала, Лара? И в любом веке находились чудаки, которые не хотели в эти рамки влезать. Остальные возмущались и объявляли их безумцами. Меня это всегда умиляло. Говорил я старине Джордано – хватит страдать, философствуй молча. Так нет же, он хотел нести свет в массы. Вот и схлопотал, - незнакомец тяжело и горько вздохнул. – Мне было очень жаль. Он был забавный.
- Как вас зовут? – вырвалось вдруг у меня. Я даже губу прикусила. Нашла с кем разговаривать… Сумасшедший какой-то.
Но почему тогда я ему верю?
- О-о-о, - протянул он насмешливо, - у меня много имён. Их придумывали лучшие из вас. Но ты забываешь, Лара, что имена – человеческая… черта. Так что называй, как хочешь.
- Почему я?
Лукавые глаза блеснули зеленью, а потом вновь стали чёрными.
- А у меня традиция. Каждый год первого января, сразу после полуночи, я исполняю желание одного отчаявшегося человека. Безвозмездно. То есть, без договора. Радуйся, Лара, - он засмеялся, - в любое другое время со мной пришлось бы заключить сделку. А сейчас у тебя есть уникальный шанс получить то, что ты хочешь… и ничего не платить мне взамен.
Только к концу этой речи я поняла, что не дышала. Вздохнула, ощущая, как резкий и неприятный воздух проходится по лёгким словно наждаком, и закашлялась.
- Чего ты хочешь, Лара?
Хороший вопрос… Разве на него можно ответить сразу?
- О да. Вы, люди, всегда сомневаетесь в своих желаниях. И в принципе, правильно делаете. Вечно хотите какую-нибудь ерунду. Показать тебе, чего ты хочешь?
Я кивнула.
Он махнул рукой, и темнота перед нами расступилась, показывая мне… большой просторный зал с розочками на колоннах, кожаный диван, кучу смеющихся гостей, в том числе и моих родителей, и… меня. В свадебном платье, настолько шикарном, что глаза слепит. А рядом со мной, на том же диване – мой муж. В костюме жениха, с улыбкой во все зубы и влюблённым взглядом.
- Горько!!! – гремят гости, и мы целуемся. Счастливые до безобразия.
Я потёрла щёки ладонями и прохрипела, глядя на всё это с горечью:
- Этого не было, Меф.
Он хмыкнул.
- Ну в прошлом да. Но кто мешает сбыться этому в будущем? Ты ведь хочешь, чтобы муж вернулся. Будет новая свадьба. И всё сбудется. Хочешь?
Я промолчала.
А картинка между тем изменилась, и сердце у меня замерло.
Зал ресторана, куча столиков, улыбающиеся родители и друзья, огромный торт. Нежная мелодия, и мы танцуем, глядя друг другу в глаза.
Когда-то я так хотела свадьбу, но у нас её толком не было. Не хватало денег. А теперь я смотрела на свою ожившую мечту…
- Ну, что? Нравится?
- Разве это может кому-то не нравиться? – спросила я тихо, на секунду отворачиваясь от удивительно романтичной сцены. – Сам же понимаешь.
- Коне-е-ечно, - протянул он действительно понимающе. – И твой муж сделает всё, чтобы заслужить прощение. И свадьбу такую закатит – закачаешься. Хочешь, Лара?
Я вновь посмотрела перед собой. Мы из возможного будущего нежно целовались, а вокруг все хлопали… счастливые, радостные.
Как же так?
- Ладно. А как тебе это?
Взмах рукой с длинными пальцами – и передо мной возникла детская. Сердце не просто замерло – оно сжалось и упало куда-то вниз…
Я качала на руках ребёнка. Маленького, красненького ребёнка. Новорожденного. И, судя по одежде, этот ребёнок – девочка.
- Хочешь? – ласковый, искушающий шёпот, и слёзы вскипают на глазах. Словно пена на морской воде. Солёная и горькая пена. – Ты ведь хотела ребёнка все эти пять лет. Правда, Лара?