Стук в дверь. Дверной щелчок. Сонная Грейс открывает двери и удивлённо-большими глазами смотрит на отца и его жену.
— Сюрприз! — закричали они, счастливые и жизнерадостные.
— Здравствуй, папа, и вы.
— Я Амелия, приятно наконец-то вживую с тобой познакомиться, — протянула руку студентка.
— Да, и мне, — слегка дотронувшись и быстро убрав руку, сказала Грейс. — Ну проходите, раз уже здесь. Это очень неожиданный визит для меня, с учётом того, что сейчас всё в моей жизни очень неожиданно.
Чарли вопросительно посмотрел на дочь.
— А что у тебя вообще в жизни происходит? И да, Грейс прости, что так редко интересуюсь твоей жизнью. И за всё меня, доченька, прости. Моя любовь к тебе неизменна и вечна. Ты должна это всегда помнить.
Девушка чуть не расплакалась, в глазах воспоминания о маме и о том, как они хорошо раньше жили.
— Да, я помню.
— У меня всё хорошо, не волнуйся, отец.
Грейс уже привыкла со всем справляться сама и никому не жаловаться, как бы трудно не было.
Они сидели на кухне, кипел чайник, отец резал торт, а Амелия любовалась пуансетией, которую они принесли.
— Я сама выбирала, правда, очень красивый, не оторвать глаз просто?
— Бесспорно, — ответила Грейс.
Неожиданно в комнату с машинкой в руках и в пижаме влетел только что проснувшийся Томас. Подбежал к девушке и обнял за ногу, подозрительно поглядывая на гостей.
— Томас, это мой отец Чарли и его жена, приехали к нам в гости.
Отец был ошарашен.
— У тебя что, сын есть? Ты что, вышла замуж и мне не сказала?
— Нет, всё не так. Я потом объясню. Давайте есть торт лучше.
Амелия улыбнулась Томасу, Чарли погладил по голове малыша. Утро было что надо.
— Грейс, чем ты занимаешься? — поинтересовалась студентка.
— Да в общем-то, сейчас особо ничем. Наблюдаю за своей жизнью и иду, куда она меня ведёт. А ты? — спросила Грейс.
— Я открыла маленькую школу по психологии на дому, обучаю людей распознавать агрессию в других, раскрывать враньё за счёт выявления жестов и мимики человека.
— Как интересно!
— Да, вот, к примеру, если человек врёт, то у него будут скорее всего, такие признаки, как бегающий взгляд, слегка напряженная улыбка, прикосновение к носу, потирание глаз, поправка одежды, ну и ряд других.
— И много тех, кто обращается?
— Немало. В основном это богачи, которые идут на серьёзные сделки. Они приходят с видеозаписями встречи, и я выявляю, кто врёт, а кто честен. Но сразу говорю, что иногда случаются ошибки. Ведь человек может быть слишком тревожным, и тогда это просто волнение. Но пока ошибок не случалось за мою недолгую практику.
Грейс была под впечатлением. Амелия оказалась не такой уж глупой, как она раньше о ней думала.
— Отец, я рада, что вы приехали. Давайте проведём этот день на все сто, — заулыбалась Грейс.
— Отлично, я только за.
Чарли был счастлив, что его любимые женщины нашли общий язык.
Парк Хай-Лайн находится на высоте десять метров от поверхности. Раньше там была ветка надземной железной дороги, которую закрыли за ненадобностью. И теперь там красивейший парк, в котором, могут отдыхать люди с видом на Манхэ́ттен. Удручённые жизнью и просто туристы, уставшие от повседневных заморочек, желающие вкусить красоту растений и запах всевозможных цветов направляются именно туда. Кругом стоят деревянные шезлонги, лавочки для отдыхающих. Можно даже усесться на мягкую траву и углубиться в состояние покоя и безмятежности. Название парка в переводе означает «Высокая линия», что для Грейс означало: «Пробуждение» или «Путь человеческой жизни». Девушка относилась ко всему со своим пониманием и виденьем. Тонкая натура с большим внутренним миром жила в закрытой для всех Грейс.
— Отец, я знаю, что ты ещё ни разу не был в парке Хай-Лайн.
— Да, и мне не посчастливилось, хотя многие мои клиенты рассказывали, как там прекрасно, что даже уезжать оттуда не хотят, — сказала Амелия, посмотрев на Грейс и Чарли.
— Да, я бы с удовольствием сходил туда, — сверкая белоснежной улыбкой, сказал Чарли.
— Томас, ну что, отправимся в маленькое наше сегодняшнее приключение?