- Это я начинаю! Это ты все начинаешь и продолжаешь эту свою песню про добытие научных истин и никак не начнешь уже думать о нуждах семьи наконец! Ты ведь все же глава семьи, ты мужик или нет в конце то концов! – выкрикнула отчаянно мама.
- Все, что нам платят, я приношу. Я не могу сейчас вот так взять все и бросить, всю работу перечеркнуть одним махом я не имею права, процесс идет, люди задействованы. Конечно, незаменимых у нас нет, но, если я сейчас выключусь из всего, то обратной дороги уже не будет, понимаешь ты это или нет?! Другие всё доведут до конца, но вот вопрос как доведут и в каком виде это все будет потом? Исправлять что-либо будет поздно, да и права такого у меня уже не будет. К исследованию я перестану иметь отношение, а какой-нибудь Боря быстро и красиво подхватит знамя. Всё извратит, исказит и спекулятивный, сладенький лживый результат представит. Всё подгонит, а исследование в итоге зайдет в тупик без всякой перспективы на дальнейшие разработки. Не люблю пафосных фраз, но сейчас вершится дело всей моей жизни. Лиза, я устал. На работе у меня и так сплошные нервы, давай хоть дома не будем бои устраивать. Просто какое-то время надо потерпеть.
- Да сколько же терпеть, Олег? Почему только тебя надо понимать и поддерживать? Я тоже устаю как собака, выматываюсь до тошноты просто. А ты хоть раз спросил как я вообще? Пожалел или подбодрил меня? А? Нет! Ты занят священным поиском великих истин. А кому твои истины нужны, когда есть нечего? А?! Скажи!
- Я не знаю, что тебе ответить. Я не могу по-другому, вот именно сейчас и не могу…
- Но надо же что-то делать, Олег. Нельзя же сидеть на своем научном облачке или носиться со своими солнечными вспышками и активностями, когда тут у нас на земле пришли трудные времена!
- Лиза! Ты не понимаешь меня! Трудности временные, придут и уйдут, а мой труд –это база, отправная точка для дальнейших исследований и успехов уже в прикладном секторе, для земных нужд, для народных. Я не могу заниматься своим исследованием наскоками, это не временное дело- это дело всей моей жизни.
- Да всё я понимаю, это ты понять не хочешь, что обстоятельства диктуют поменять приоритеты. Я же приостановила свои изучения и обследования грунта и более глубоких слоев земной коры. Веду немножко анализ собранных раньше проб, пишу заключения для отчетности. Но это больше для галочки. Для серьезного сравнительного анализа этих образцов ничтожно мало. О! Да! Конечно, я не представитель фундаментальной науки, как ты. Мои исследования очень локальны и приносят конкретную пользу. Это ты у нас открываешь просторы и направляешь дремучий заблудший научный поиск на более определенные и осмысленные «рельсы», но моё слово в науке тоже не последнее и я тоже заслуживаю понимания, поддержки и того, чтобы трудности мы преодолевали вместе, поэтому…
Тут зазвонил телефон. Звук теперь был более резкий и противный от списанного аппарата, который родители принесли из института на замену треснувшему. Я обрадовалась звонку и поспешила снять трубку, в то время как родители продолжили свои выяснения «истин».
- Алло? – дружелюбно спросила я. В трубке повисло привычное молчание, но вдруг что-то будто зашипело, а потом я услышала…
- Йыааа-йы-аа-яа,- произнес кто-то с усилием на другом конце провода. Я похолодела от страха и бросила трубку. Всё произнесено было каким-то неестественным, даже слегка ненормальным голосом. Мне показалось, что это был мальчик или молодой парень. Хоть что-то прояснилось насчет этих звонков. Хотя, наоборот, вопросов стало ещё больше. Кто же этот парень, кому звонит и что ему нужно в конце концов? Как ни странно, после этого «разговора» звонки прекратились. Родителям про этот случай я ничего не рассказала, да им и не до того было. А со временем я и сама совсем забыла об том. О том, кто же это все-таки звонил и зачем я узнала намного позже, когда уже училась в институте…
- Хочешь сказать, что я не желаю благополучия нашей семье?! – услышала я папин голос, вернувшись со школы. На удивление, они с мамой были уже дома. Оказалось, что у папы была какая-то там санитарная обработка помещения института и им запретили приходить туда три дня, а мама договорилась встретиться с тётей Мариной в тот вечер.
- Нет, Олег, я не об этом! Я о том, что у тебя нет желания изменить свои стереотипы и привычки поведения, чтобы мне помочь, чтобы семье помочь!
- Ты хочешь сказать, мне надо поменять себя? Но это ведь невозможно!