- Лиза, пуговица оторвалась на рубашке, - взволнованно сказал папа, глядя в зеркало в прихожей.
- Да ерунда, время ещё есть, сейчас быстренько пришью. Не укатилась она?
- Нет, вот она, в руке осталась.
Мама проворно и легко пришила пуговицу к рубашке и папа, довольный своим представительным видом, стараясь не показывать переживаний, стал укладывать какие-то свои тезисы в портфель.
- Я от души, от всего сердца, Олег, искренне желаю, чтобы у тебя всё получилось, как ты хотел. Чтобы всё случилось. Ты ведь мой некоронованный академик, - тихо, сдерживая слёзы, сказала мама.
Папа хотел что-то ответить и не смог, словно потерял голос. Он просто осторожно обнял маму, прижимаясь щекой к щеке.
- Ну, Алеська, иди пожелай папе удачи! – каким-то счастливым голосом подозвала меня она.
Я подбежала и обняла их обоих. Мне стало так хорошо, спокойно и радостно одновременно. Так мы простояли все обнявшись молча ещё минуту.
- Желаю тебе легкой защиты папа! Мы будем с мамой держать за тебя кулачки! – радостно сказала я.
- Спасибо, Алеся! Я буду стараться! – игриво ответил папа. Потом он неторопливо надел овчинный тулуп, старые унты и вышел из квартиры навстречу своему судьбоносному событию в жизни.
А мы с мамой остались ждать его звонка, как всё состоится. После чего я должна была быстренько сбегать за тётей Лидой в соседний дом, так как телефона у неё не было. С нами ждать она не захотела, предложив всем расслабиться час, другой перед празднованием. Тем более, что после такой масштабной подготовки, все действительно нуждались в отдыхе.
Прошло два с лишним часа, а звонка всё не было. Мы с мамой посчитали, что папина защита просто вызвала бурю эмоций и обсуждений, что, наверное, он принимает поздравления, выслушивает хвалебные речи от коллег и слова восхищения. Но какое-то легкое беспокойство всё же начало нас одолевать. Мама решила подождать ещё час и позвонить в институт самой. Можно было позвонить и раньше, но она не хотела портить и смазывать праздник успеха папе, хотела чтобы он насладился всеми своими заслуженными лаврами. «В конце концов, если бы было что-то не так, то мы бы уже знали»,- размышляла она вслух.
Папа позвонил через 3 часа 17 минут. Трубку взяла мама.
- Лиза,- сдавленным голосом произнес папа на другом конце провода, - по результатам голосования членов ученого совета мне не присвоили учёную степень доктора физико-математических наук…тех, кто проголосовал «против», оказалось больше на один голос…я раздавлен, Лиза, - совсем неслышно закончил папа.
- Как же так, Олег? Этого просто не может быть! Я не верю! – растерянно и с горечью в голосе восклицала мама,- Там точно что-то перепутали, не поняли. Я сейчас сама приду и поговорю со Смоковым!
- Нет, Лиза, не суетись, не надо. Он вообще сейчас не в том состоянии, шокирован не меньше моего. Это прежде всего удар по нему, как по главному консультанту…как по заведующему лабораторией, плевок в него… Это его война, Лиза, война завлабов, а я лишь средство, которое против него использовали. Ошибки нет, все голоса пересчитаны несколько раз. В их противостоянии мной нанесли удар. Идёт жёсткий бой за финансирование из министерства, а наука…а наука, видимо, должна подождать, пока на неё будет спрос…
- Что же теперь будет, Олег? Что же делать?
- Не знаю, - отрешенно ответил папа.
- Ладно, давай тогда домой иди сейчас. Поешь, переключишься и потом подумаем как быть, - старалась успокоить и подбодрить его мама.
- Хорошо, - совсем безразлично выговорил папа.
Прошло почти пол часа, а папы всё не было. Мама совсем запереживала и стала одеваться, чтобы пойти к нему в институт. Когда она была уже на пороге, зазвонил телефон. Она бросилась к трубке.
- Вы Лиза Григорьевна, жена Олега Александровича? – спешно проговорил в трубку незнакомый женский голос.
- Да, я, - сиплым голосом ответила побелевшая от страха мама, - Но я не жена, - запинаясь, зачем-то добавила она, - мы…
- В институте дали ваш номер и назвали вас женой, - отчеканил голос, - Ваш муж в реанимации, у него был инфаркт, состояние стабильно тяжелое, он…
- Я сейчас приеду, в какую больницу его привезли? – придя в себя, перебила голос мама.