- В центральную.
- Еду.
Мама стремительно выскочила из квартиры, бросив мне: «Я позвоню».
Я так и осталась стоять на месте, осознавая до конца, что произошло. Потом в каком-то забытьи я пошла в свою комнату, взяла на руки кота, села на кровать и стала его судорожно гладить. Ему это не понравилось и он спрыгнул, а я начала плакать. От отчаяния и страха за папу. Думала только о том, чтобы с ним было всё хорошо, а остальное не важно, и не имеет теперь совершенно никакого значения.
Мама не позвонила, не было возможности. Она приехала через 4 часа и рассказала, что папе сделали экстренную операцию на сердце, сейчас он спит, и шанс на то, что останется жить 50 на 50. В сердце что-то случилось с проходимостью какого-то клапана, я совсем мало поняла все эти медицинские и анатомические вещи, но чётко осознала, что папа находится на грани, между жизнью и смертью. Как тягостно и больно стало, было страшно даже подумать о плохом про папу. Мы с мамой обнялись, я уткнулась ей в плечо и зарыдала, застонала в голос. По легким вздрагиваниям мамы я поняла, что она тоже плачет. Немного успокоившись, мы опустились на стулья у накрытого стола. Как празднично и ароматно было вокруг и как же мрачно, глухо и выжжено всё было внутри. Мы сидели и молча смотрели на всё это изобилие, которое било по глазам.
- Ты совсем ничего не поела? – нарушила тишину мама.
- Нет, не хотелось, - отозвалась я.
- Алеся я понимаю, но всё-таки надо что-то съесть. Нам силы нужны, чтобы со всем справиться.
- С чем справиться, мама?
- Со всем…с чем надо будет.
- Я не понимаю тебя. Папа ведь выживет? С ним ведь всё будет хорошо? Так мама?
- Да, конечно, - отрешенно ответила мама, - Алеся, ты давай поешь всё же. Не пропадать же, ведь это всё не просто было мне…
- Да как ты можешь про эту свою еду говорить сейчас? Там папа мой в больнице, а ты всё «поешь да поешь», - со слезами вскрикнула я и побежала в свою комнату, там упала на кровать и заплакала в подушку. Через несколько минут ко мне подошла мама.
- Алеся, доченька, успокойся, - тихо говорила она, гладя меня по голове, - Папа обязательно поправится, всё будет хорошо. И мы тоже должны быть сильными, чтобы ему помочь.
- А как ему помочь? – отрывая от подушки заплаканное лицо, спросила с надеждой я.
- Будем молиться, чтобы всё у него было хорошо. А как очнется, будем навещать в больнице, подбадривать, поднимать настроение. Ведь он пережил большой удар на работе, от которого ему надо сейчас оправиться, подняться, набраться сил и идти дальше. И чтобы он со всем этим справился мы должны быть рядом и поддерживать его, понимаешь?
- Да, - воодушевленно согласилась я, кивая головой.
- Поэтому у нас должны быть силы. Пойдём, поешь что-нибудь.
- А ты?
- И я вместе с тобой.
Мы вернулись в зал и сели за стол.
Я ела и не чувствовала разницы вкуса. Такое пёстрое, эффектное, аппетитное разнообразие было на тарелках и в хрустальных посудах, и таким безвкусным ощущалось их содержание. Мы переживали за папу и ели, стараясь сдерживать слёзы. Вот он, вкус новой жизни – соль слёз и горечь несправедливости… Уж в этом вкусе недостатка не было…
- Я думаю казан с мясом надо отдать Лиде. Как благодарность, ведь она так много помогла нам, - задумчиво сказала мама.
- Не знаю, как хочешь, - ответила я.
- Салаты и голубцы с утками сами потихоньку доедим, на балконе им ничего не будет, на улице минус. А вот эти дорогие нарезки…не знаю…надо, наверное, врачам отдать. Они молодцы, там в Центральной, быстро и добросовестно всё сделали. Нужно их отблагодарить. Всегда надо быть благодарным, Алеся, запомни.
- Понятно. А тётя Лида не придёт к нам сейчас?
-Нет. Я, возвращаясь с больницы, зашла к ней, объяснила ситуацию. Чуть позже схожу, казан с мясом отнесу.
Через два дня к нашей с мамой великой радости и облегчению папа очнулся. Нам позвонили из больницы и сообщили эту долгожданную новость. Пока он был без сознания, мама один раз съездила в больницу поговорить с врачами и отблагодарить их. Меня с собой не взяла, чтобы я «не дышала больничным воздухом», как она выразилась. Наверное, она просто не хотела, чтобы я начала переживать ещё больше, увидев папу в таком состоянии. После звонка из больницы мы поехали навестить его. Зайдя в палату, я ужаснулась каким он стал худым и бледным.