- Ну что, Мия, начнём?
- Ага!
Туманность. Глава третья
- ... О, а ещё я уверена, что в космосе живут другие существа и смотрят сейчас на нас со свих телескопов, но не видят. Наверняка, они тоже думают, что эта планета неживая. А может они всё же видят? Ох, а если бы они нас ещё и слышали, то наверняка слушают мои рассказы, если, конечно, я им интересна! А ещё мне кажется, что сейчас в углу этой палаты сидит милый Домовой и следит за порядком! Ох, если бы я только видела, то обязательно помогла бы ему! - Мия сидела на кровати и со светящимся лицом рассказывала все свои мечты и фантазии Августу. - Знаете, а я верю во все свои слова, хоть Алевтина Северинина отвергает их.
- Да, Мия, я тоже в это верю. А так же я верю, что ты сможешь вылечиться и снова видеть. - Август тяжко вздохнул, опуская голову.
Бедная девочка, ей всё хуже и хуже. Как только она ещё не впала в кому, думал доктор.
Мия знала, что Август специально её приободряет, и делает вид, будто верит его словам. Но она не была глупа. Мия всё понимала, несмотря на свой скромный возраст.
- И ещё я тут подумал, что из тебя бы вышла прекрасная сказочница! - серьёзно, но с счастливыми нотками говорил доктор.
- Вы так думаете? Вы правда-правда так думаете?! - девочка даже возбудилась о такого заявления.
- Да.
- Ура! - Мия сильно обрадовалась, но почти в тот же миг утихла, опустив руки на ноги и сложив их в небольшой замочек, - Жаль, что я не могу писать сказки. Я же слепая.
- А тут, милая моя Мия, думаю видеть и не придётся? - девочка бросила на него непонимающий взгляд стеклянных глаз. - Ты можешь мне говорить, а я уж буду писать.
- ... - она секунду молчала, обдумывая свой ответ, - Но разве я не буду Вас отвлекать от своих дел? У Вас же есть семья, с которой Вы любите сидеть, да и отдыхать Вам тоже надо. - грустно пролепетала Мия, опустив остекленевшие глазки.
- Что ты, Мия! Да мне только в радость приходить к тебе! А семья моя против не будет. Они сами хотят встретиться с тобой.
- Спасибо большое, доктор Август.
- Я специально заведу тетрадь, толстую такую, и буду писать под твою диктовку. Ещё я заведу диктофон, чтобы, если я что-нибудь пропустил, записал позже.
На следующий день Мия и доктор Август сидели в палате, но сидели они не просто так: Август быстро строчил в новенькой тетради сказку Мии, которую она восхищённо рассказывала. В этот момент тихо работал и диктофон, записывающий слова девочки.
Туманность. Глава четвёртая
Даша ходила по бескрайнему лугу. Вокруг были самые разнообразные цвета, смешавшиеся в одно неразборчивое пятно, переливавшееся перед глаза кружащейся девочки с маленькой феей, парящей над ней. Катя только что увидела прекрасное волшебное создание с ни менее прекрасным именем - Эльза. Оказалось, что эти девочки были так похожи, несмотря на разное происхождение. Они почти одинаково смотрели на мир. Немыслимое счастье!
- Даша! - сквозь смех воскликнула Эльза, - Дорогая, а ты хотела бы летать так же высоко, как и я? Хотела бы дотронуться до пушистых облаков, щекочущих ножки? Хотела бы увидеть места, волшебство в которых ты никогда и нигде не видела?
- Очень хочу, Эльза! Ты не представляешь, как сильно я этого хочу!
Туманность. Глава пятая
Мия мирно посапывала на больничной кровати, зарывшись под одеяло с носом. Она уже видела десятый сон, а сны - единственное, что она способна видеть.
Сон был ярким и запоминающимся. Если бы она жила дольше, чем могла, то наверняка запомнила бы этот сон до самого конца жизненного пути. Она видела себя на месте Даши и разговаривала с волшебниками, феями, даже с деревом плакучей ивы, пока...
Пока в её сон не ворвалась страшная темнота - осязаемая, густая и голодная темнота, в миг пожирающая всю сказку. Она поглотила всё на своём пути, не тронув, пожалуй, только маленькую Мию.
Мия резко вскочила с кровати. На лице чувствовались холодные капельки пота. Отдышавшись, Мия заметила, что видит всё вокруг. Она уж было подумала, что зрение вернулось к ней из чертогов самого разума, где пряталось всё это долгое время, но стоило ей ущипнуть свою руку, готовясь почувствовать боль, как Мия сразу поняла, что это очередной сон, срок которого очень краток, как секунда. Но сейчас Мия была рада даже этому.