Я пожала плечами.
— Я переживаю за отца. Странно, что в такие тяжелые моменты мне приходится еще и готовиться к свадьбе.
Марилен погладила меня по голове.
— Девочка моя…ты еще очень молода. Ты еще не знаешь, что частенько нам приходится плакать слезы за улыбкой. Не стоит, Лети, так открыто говорить о своих переживаниях. Лучше подумай о свадьбе, о том, как наладится наша жизнь после нее. О Райвене, в конце-концов. Ты ведь его любишь! А теперь вы будете вместе постоянно. Разве это не то, о чем ты мечтала?
Мы ехали молча.
Вернее, молчала я, а Марилен все пыталась понять, в чем же причина такого абсолютного равнодушия ко всему. Она время от времени задавала вопросы, на которые я отвечала, шутила — я улыбалась в ответ, давала указания Джейсу — слишком уж много, на мой взгляд.
— Как думаешь, в день свадьбы уже выпадет снег? — спросила я, оторвавшись от окна.
Здесь, в Ангрессе, я будто маленькая девочка всегда смотрела в окно автомобиля. Этот город никак не мог оставить меня равнодушной и каждый раз звал, надевая новую и новую маску.
Марилен засмеялась.
— Ты что, Лети? Снег возможен уже на этой неделе. В этом году вообще рано похолодало, не находишь? А снег будет обязательно. Еще, — она развернулась ко мне. На лице появилось одухотворенное выражение. Такое обычно случалось с Марилен в минуты истинного вдохновения. — Я думаю, тебе стоит надеть не белоснежную шубку, а, скажем, из голубой норки. С твоими волосами и глазами это будет выглядеть великолепно и совершенно небанально. Что скажешь?
— У тебя замечательный вкус, мам.
— Дорогая, ты будешь самой красивой невестой во всей империи. Микела подберет тебе роскошные меха. Райвен будет на седьмом небе, когда увидит, какая красавица ему досталась.
Марилен взяла меня за руку и тепло по-матерински улыбнулась.
Потом взвизгнули тормоза и нас резко швырнуло вперед — с сидения на пол.
— Джейс! Что ты творишь? — закричала Марилен, которой я помогла подняться. Она схватилась за ушибленное колено и потерла висок.
Я и сама ударилась о перегородку, разделяющую нас с водителем, и сильно ударилась плечом и мини-бар.
— Простите, леди, — когда водитель открыл стекло и взглянул на нас, на его лице был неподдельный страх. — Но мне придется переждать какое-то время.
— Что случилось? — я придвинулась к нему, выглядывая в лобовое стекло.
— Похоже на движение забастовщиков, — ответил Джейс.
Толпа людей перегодила дорогу. Они шли с плакатами, выкрикивая какие-то лозунги — я не могла отчетливо разобрать. Несколько машин впереди так же вынуждены были остановиться.
— Какие еще забастовщики? Это невозможно! Мы в Ангрессе! — возмутилась Марилен. — Лети, дай мне лед, а то будет шишка.
— Джейс, кто эти люди? — спросила я, доставая лед и заворачивая его в полотенце. — Ты знаешь что-нибудь?
— Ни слова, леди. Только что табло показало предупреждение обо опасности, а после движение резко остановилось, — сказал водитель, пока я прикладывала Марилен ко лбу ледяной компресс.
— Так легче? — Марилен кивнула. — Держи.
Я вернулась к наблюдению за улицей.
Толпа людей казалась огромной. Похоже, они появились тут стихийно и власти этого никак не ожидали. Кроме патрульных на перекрестках я не видела больше полицейских. Автомобиль, неотступно следующий за нами, оказался отрезан несколькими рядами нестройной пробки.
— Не знаю, кто они, но это отребье должны разогнать, — уверенно заявила Марилен. — Выродкам с нижних ступеней не место здесь. Они должны быть на работах!
— Уверена, так и будет, — сказала я, наблюдая за происходящим. — Через несколько минут здесь должна быть полиция…
Но за эти несколько минут может случиться все, что угодно.
— Джейс, — скомандовала я, ощущая, как по спине ползет неприятный холодок. — Закройте все двери. Надеюсь, стекла им разбить не удастся?
— Стекла бронированные, леди.
— Тем лучше.
— Лети, что там? — приоткрыла глаза Марилен.
— Все хорошо, мам. Не волнуйся.
Я соврала.
Люди вначале проходили мимо потока машин, запертого на проспекте Принцессы Лессаны. Они кричали свои лозунги, требуя выполнения своих прав, и не смотрели на автомобили, принадлежащие богачам. Затем, когда первый поток бастующих особо идейных прошел, появились те, кому роскошные машины встали поперек горла.
В автомобили полетели палки, пластиковые бутылки с водой, яйца, гнилые фрукты. Особо смелые забастовщики — подростки в масках — запрыгивали на крыши, бегали по ним, кричали, били чем-то.