- Но ты же можешь…
- Даже не мечтай. У меня, конечно, особенная Сила, но превращать людей в магов навсегда даже она не способна. Иначе этот мир выглядел бы совсем по-другому, - а у меня не было бы отбоя от клиентов. Последняя мысль рассмешила и пришлось прикладывать усилия, чтобы ребенок этого не заметил. - Ты всё равно всегда будешь слабее остальных, а я не смогу постоянно тебя опекать.
- Но…
- Настя! Это не обсуждается. Ты отправишься домой сразу же, как только появится возможность и точка. Закрыли тему.
На меня, уже в который раз, обиделись и завернувшись в одеяло, громко засопели.
Дождавшись пока мелкая заснет, в последний раз обвела взглядом округу и, выудив из кольца ещё один матрас, тоже легла отдыхать. Но сон, как и всегда ночью, сбежал не попрощавшись. Поворочавшись некоторое время и так и не уснув, я решила использовать свою бессонницу с пользой, начав расплетать свои косы. К тому моменту как, распущенные и расчесанные, они волнами упали на спину, сон решил сжалиться надо мной и принять в свои объятия.
* * *
Цветут цветы, ни я, ни ты
Уже не можем их сорвать,
Цветут цветы среди зимы,
Считаю дни, я должен ждать.1
[I1] Эта песня… Она зовет меня. И я иду, подчиняясь её зову, подчиняясь приказу, который слышит моё тело. Я поднимаюсь по холму, и чем дальше иду, тем сильнее меняется пейзаж вокруг. Зеленая мягкая трава сменилась колкими сухими веточками. А затем и вовсе исчезла, оставляя меня один на один с темной замерзшей землей и холодным туманом. Мне не нравится то место, к которому я иду. Этот белый одинокий мир пугает меня. Я хочу убежать, но тело перестало мне подчиняться. И доносящиеся до моего слуха слова становятся всё громче, всё настойчивей.
Мне страшно. Я дрожу от пробирающего душу холода, но продолжаю подниматься.
А на вершине…Туман не расступается, нет. Он стает прозрачным и еще более холодным. И сквозь него вижу одинокую фигуру, вольготно раскинувшуюся на стылой земле. Похоже, он совсем не ощущает холода. Он смотрит в небо, закинув руки за голову, и продолжает петь.
Город был, остался дым,
Город просто погас.
Город просто погас,
И остался лишь он,
Запах тела твоего,
Тела твоего звон.1
[I2] А в следующий миг он стоит напротив меня и улыбается. Такой тонкий, гибкий, даже на вид кажущийся необыкновенно лёгким. В его улыбке вижу тонкие вампирьи клыки, хотя что-то внутри подсказывает, что он далеко не вампир. Его волосы белы, словно пролитое молоко. Я таких еще не видела, как правило, этот цвет не бывает абсолютно чистым, а имеет дополнительный оттенок. Чаще всего серебристый или стальной. У этих же волос не было оттенков. Коротко стриженые, лишь у висков колыхались две длинных пряди, они создавали разительный контраст с глазами.
Глаза… Заглянув в них, я испытала дикий, первобытный ужас. Цвета прозрачного янтаря, словно подсвеченные изнутри пламенем. И холодные… Такие холодные, безразличные, жестокие, не сулящие мне ничего хорошего. Он берет прядь моих волос и нежно накручивает ее на палец.
- Жди меня…
Его голос ласков и сладок, словно мед. Но мед этот горчит на устах и пугает еще больше. И моих сил едва хватает на шепот.
- Нет… Нет. Нет!!!
* * *
Просыпаюсь от собственного крика. Мне холодно и трясет от страха.
- Зоряна? Что случилось? – Настя вылезла из своего самодельного кокона и подошла ко мне. – Что случилось, ты бледна как смерть?
- Еще бы, я с ней только что, кажись, поз-познакомилась, - пытаюсь язвить, но язык всё еще плохо повинуется.
- С кем, со смертью?
- Нет! С богиней плодородия! О боги, что же это было? – откидываюсь на свой матрас и пытаюсь унять дрожь.
- Что тебе приснилось?
- Не знаю. Точнее, не уверенна, но похоже, что со мной кто-то очень сильно хочет познакомиться. И этот кто-то из мира мертвых.
- У тебя что, видение было? У тебя же их не бывает! – и она заявляет мне это с такой уверенностью, будто не я несколько дней назад ей об этом говорила.