Слова вырывались из меня с трудом. Не хотелось никого сейчас видеть, будто я отстранялась от всего, что когда-то было мне дорого, отгораживаясь невидимой стеной от счастливого мира, в котором мне больше не было места. Чувствовала, как по щекам катятся слёзы — горькие и холодные, как снег за окном.
— Это ещё что за новости? — начала возмущаться сестра, её голос звенел от негодования. — Садись в машину и дуй сюда сейчас же! Мы все тебя ждём!
— Тут метель разыгралась, — попыталась оправдаться я.
— Это у вас в городе метель, а у нас в Лужках всё спокойно. Мороз, снежок, пирогами и хвоей пахнет. Благодать, да и только. Садись в машину и приезжай! — её категоричный тон не оставлял мне шансов на отказ.
Я положила телефон на сиденье рядом и задумалась. Поездка к сестре могла стать спасением от этого душного кокона печальных мыслей, который грозил задушить меня окончательно. Но как справиться с этой непрекращающейся душевной болью? Она вцепилась в меня острыми, ядовитыми когтями, не желая отпускать ни на секунду. Закрыв глаза, я попыталась представить себе уютный домик: светлые комнаты, наполненные звонким детским смехом и сладостными ароматами домашней выпечки, смолистый запах хвои, согревающий душу. В глубине истерзанного сознания робко теплилась крошечная искорка надежды, что именно там, среди любящих людей, мне удастся хоть ненадолго забыть о своей печали.
Ветер за окном завывал, завораживая причудливыми картинами снежного кружева на стёклах, но в машине было тихо и тепло. Я глубоко вдохнула, собирая последние крупицы душевных сил, и дрожащей рукой завела мотор.
Вскоре я выехала за город. Дорога петляла среди полей, раскинувшихся до самого горизонта белым покрывалом. Каждый поворот стал настоящим испытанием, но мысль о встрече с родными вела вперёд, как путеводная звезда.
Ехать в такую непогоду казалось безрассудством, но ещё утром светило солнце, а мороз казался незначительным. Однако к полудню низкие грозные тучи заволокли небо, и мир вокруг внезапно погрузился во мрак. С неба полетели лёгкие снежинки, но вскоре их танец превратился в неистовую метель.
Снег хрустел под колёсами, и я старалась удержать внимание на дороге, хотя мысли уплывали в сторону, подобно снежинкам в буре.
Неожиданно порыв ветра ударил машину в бок, заставив её заметно качнуться. Я крепче сжала руль, ощущая, как сердце забилось быстрее. Внешний мир растворялся в белом безумии — единственным ориентиром оставались тусклые огни фар.
Снегопад усиливался, и мне приходилось постоянно подруливать, чтобы удержаться на дороге. Каждый порыв ветра будто пытался стряхнуть меня с маршрута. Видимость снизилась почти до нуля; и свет едва пробивался сквозь снежные вихри. Я почувствовала, как паника начинает подниматься из глубины — это была не просто поездка; это было испытание на прочность.
— Какая-то карусельная раскарусель! — вспомнила любимое выражение своего племянника Никиты. — Вот где я сейчас? Кто мне ответит?
«А никто…» — мелькнула мысль, и я нервно постучала пальцем по дисплею навигатора. Дорога передо мной терялась в белой пелене.
Мой верный помощник GPS показывал какую-то чепуху, уверяя, что я съехала с шоссе, и предлагал путь до Лужков в несколько сотен километров. «Куда ж вы в лес без GPS», — вспомнилась фраза Сусанина из анекдота, и я горько усмехнулась своей беспомощности.
Ох уж эта зарубежная система навигации! В условиях наших суровых зим она совершенно беспомощна — отчаянно тупит и безбожно врёт, оставляя тебя один на один с белой пустыней.
Плевала я трижды на эту технику! Сбиться с пути я не могла, потому что ехала по трассе и никуда не сворачивала. Всё же хотелось бы выяснить, насколько далеко я уехала. Но как это узнать, когда весь мир превратился в белую пелену? Внезапно мой взгляд упал на огромный рекламный щит, который напоминал старую открытку века эдак девятнадцатого. Дед Мороз в пушистом алом тулупе с доброй улыбкой приглашал посетить какое-то чудесное место. Я на мгновение задумалась, глядя на бородатого старика. Одной рукой он указывал на светящуюся праздничными огнями деревушку, которая выглядела вполне сказочно, а другой показывал на меня и, казалось, спрашивал: «А ты уже загадала желание на Новый год?»
«Эх, если бы можно было чего-то попросить у этого сказочного деда, то я непременно попросила бы любимого мужа и кучу ребятишек», — неожиданная мысль вызвала у меня улыбку, тёплую и щемящую одновременно. Но тут же сердце сжалось от острой боли: как же это наивно! Такая взрослая, а всё ещё верю в чудеса!