Глава 2. Фургон на дороге
Решение о возвращении пришло внезапно: я свернула с трассы на районную дорогу, и в этот момент стихия ударила в бок машины с такой силой, что я испуганно начала озираться. Небо потемнело до черноты, словно кто-то пытался запереть меня в этой снежной западне. Я крепко схватилась за руль, чувствуя, как беспомощно скользят колёса по обледенелой дороге.
Как только свернула, внутри вспыхнуло тревожное чувство: нужно немедленно возвращаться. Это ощущение накрыло меня ещё десять минут назад, но найти безопасное место для разворота оказалось настоящим испытанием.
Приступ здравомыслия пришёл ко мне задолго до того, как мощный порыв ветра заставил машину плясать на дороге. Честно говоря, отправляться в такую бурю было глупо с самого начала. Метеорологи предупреждали о надвигающемся циклоне, который должен был обрушиться на регион в ближайшие часы, но стихия разразилась быстрее, чем я смогла это понять.
В один миг видимость упала до нуля. Буря обрушилась на землю, закручивая снежные хлопья, словно в безумном миксере для коктейлей. Фары моего автомобиля выхватывали лишь небольшую часть дороги, а вокруг не было видно ни одного автомобиля — ни впереди, ни сзади. За всё время пути мне встретилось лишь несколько машин, и теперь я чувствовала себя совершенно одинокой в этом белом хаосе.
А если кто-то всё-таки едет? Ничего же не видно! Куда развернуться? Врезаться во встречный транспорт? Или затормозить и получить удар сзади? Мысли путались в голове, страх сжимал грудь.
Я ругала себя за неразумность и понимала: нужно срочно принимать решение, чтобы выбраться из этой кутерьмы живой и желательно невредимой. Сбросив скорость до минимума, я прижалась к рулю, напряжённо всматриваясь в снежные вихри за лобовым стеклом. Искала съезд или развилку — что угодно, что позволило бы мне развернуться.
Среди однообразного пейзажа из снежных зарисовок неожиданно появилось какое-то неясное пятно. Я наклонилась ближе к рулю, всматривалась в белую завесу за окном и заметила что-то тёмное справа. По форме это напоминало дорожный знак…
— Так-так, — произнесла я с надеждой, сбавила скорость и почти остановилась возле знака. На нём значилось название села «Рыжики». Указатель показывал поворот направо.
— Понятно, — обрадовалась я. — Теперь ясно, где я.
Название посёлка «Рыжики» вызвало у меня тёплые чувства, но радость быстро угасла, когда я увидела, как буря становится всё свирепее. Я глубоко вздохнула, решив рискнуть. В памяти всплыли образы этого места летом: живописные домики под пригорком, ухоженные дворы и уютные улочки. На окраине располагались супермаркет, придорожное кафе с мотелем, заправка и даже аптека. Этот посёлок показался мне островком спокойствия после городской напряжённой жизни.
Я повернула направо, надеясь, немного защититься от бурного ветра и снегопада. Поворот оказался резким, колёса слегка заскользили по заснеженной поверхности. Двигатель заурчал напряжённо, но машина послушно вошла в занос, и я на пределе сил старалась удержать её на дороге.
Снежные вихри кружились вокруг, словно пытались задержать меня. За окном бушевала метель, но впереди, насколько хватало света фар, дорога казалась вполне чистой.
Вот и подумалось мне, что никуда я не доеду — Лужки находятся где-то там, за бурей-вьюгой, в полусотне километрах отсюда. Но назад уже не повернуть. Приехали! Я решила спокойно добраться до мотеля и заночевать там. Если не будет свободных номеров — что ж, можно будет попроситься на постой к местным жителям. Ещё летом я познакомилась с несколькими добродушными старушками, у которых, возвращаясь в город, всегда покупала яблоки и малину.
С этой мыслью я облегчённо выдохнула и откинулась на спинку сиденья. Только теперь поняла, как была напряжена — мышцы спины казались каменными.
Я в самом деле испугалась. Не так чтобы караул, но серьёзные опасения имелись. И было от чего пугаться — я понимала, что могла застрять на дороге и… А вот что «и…» — неясно, но точно ничего хорошего, и последствия были бы весьма неприятными.
Так что не поеду я сегодня дальше села «Рыжики», решила я, а сестре позвоню и предупрежу. Вдохнула поглубже, стараясь успокоиться. Надо ехать, а то действительно врежусь в какой-нибудь свежий сугроб, наметённый метелью. И где тогда помощи искать? Других автомобилей я уже минут двадцать не видела — ехала одна по этой пустынной дороге.
«Люди на Новый год ёлки наряжают, салаты стругают, у телевизора сидят, — ворчала я на себя, осторожно съезжая с обочины на трассу. — А не мчатся на край света».