— Так, до развилки доехали. Дальше куда? — продолжала выяснять я.
— Теперь направо, метров через триста снова поверните направо и до конца улицы. Там будет дом такой приметный! Последний!
Видимость стала немного лучше. В окнах соседских домов, словно маяки в море, светились огоньки, немного рассеивая темноту.
Сквозь снежную бурю мне удалось рассмотреть нечёткие контуры последнего дома. Я прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой пелене.
— Всё, похоже, приехали! — выдохнула я, ощущая, как меня потряхивает от отпустившего напряжения.
— Машенька, вот и добрались! Скоро уже! — бледными губами произнёс Николай Егорыч.
Глава 4. Таинственная коробка
«Не время расслабляться», — напомнила я себе, въезжая в распахнутые ворота.
Ветер, словно живое существо, с новой силой обрушился на меня, заставляя сжиматься от холода. Снег хлестал в лицо, как будто сама метель пыталась остановить меня. Я обогнула машину спереди и, перекрикивая завывание стихии, закричала:
— Держитесь, Николай Егорыч!
Стараясь не терять ни секунды, я помогла старику вылезти из машины. Добравшись до крыльца, с трудом открыла незапертые входные двери. Ветер толкал в спину, и я практически ввалилась в тёмные и холодные сени, прошла внутрь и, не сдерживая волнения, прокричала:
— Куда вас проводить?
— В конце коридора есть комната, — тихо произнёс Николай Егорыч. Его голос звучал так, будто он боролся с болью, и это тревожило меня. — Помогите мне дойти туда.
Я кивнула, стараясь разглядеть в темноте дорогу. Внутри было так холодно, что казалось, воздух сам по себе замерзает.
— Где здесь свет включается? — спросила я, чувствуя, как холодный ветер гуляет по коридору, несмотря на то, что я закрыла за собой входную дверь.
— Выключатель на противоположной стене, — раздалось в ответ.
Я медленно двинулась к выключателю, каждый шаг давался с трудом. Ветер с такой силой бил в окна, что стёкла жалобно дребезжали. Того и гляди ворвутся в дом сотнями осколков. За окном снег стучался в дверь, как будто пытался проникнуть внутрь. Я нащупала выключатель и нажала на него — ничего. Свет не включился.
— Николай Егорыч, — позвала я, стараясь скрыть растущее беспокойство. — Кажется, нет электричества.
— Не может быть! — пробормотал он с недоверием. — Возможно, это из-за метели. Давайте, Машенька, я сам попробую включить.
Я почувствовала его руку на своём плече — тёплую и уверенную, но заметно дрожащую. Раздался щелчок, но света всё не было.
— Наверное, провода оборвались из-за непогоды, — предположил он.
Внезапно послышался треск — что-то упало в соседней комнате. Я вздрогнула и обернулась, но во мраке не было видно ничего, кроме светло-серых оконных пятен.
— Не бойтесь! Это всё сквозняк! — успокоил меня Николай Егорыч.
Он распахнул очередную дверь, и я почувствовала ледяной ветер, который заставил волосы встать дыбом.
Внутри комнаты было темно и тихо. Я шагнула вперёд и наткнулась на что-то мягкое — возможно, кресло?
— Николай Егорыч, — прошептала я с дрожью в голосе, — вы уверены, что здесь безопасно?
— Да, Машенька… Это самое безопасное место в мире, — его голос дрогнул так сильно, что у меня перехватило дыхание. — Я сейчас зажгу свечи, а потом камин затоплю. Только принесите коробку.
Я кивнула и вышла в коридор, сердце колотилось в унисон с гулом метели за окном. На миг остановилась у двери. Снаружи буря продолжала свирепствовать, закручивая снежные вихри. Я сделала шаг в снег, оставляя за собой цепочку следов, которые быстро заполнялись белоснежными хлопьями.
Найдя в багажнике нужную коробку, я схватила её и почувствовала лёгкость, словно держала лишь пустоту.
«Что же в ней может быть такого важного?» — пронеслось у меня в голове, пока я несла коробку к дому. Едва заметное пламя свечи в подсвечнике с трудом рассеивало тьму. Передавая коробку Николаю Егорычу, я заметила, как его руки дрожат. Он поспешно подхватил её, поставил на стол и тихо произнёс:
— Спасибо вам большое. Сейчас растоплю камин, станет теплее…
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как его высокая фигура вдруг покачнулась.
— Николай Егорыч, что с вами? Как вы себя чувствуете? — испуганно вскрикнула я, сердце моё забилось чаще.
Он попытался улыбнуться, но вместо этого на его лице появилась лишь кривая ухмылка, полная боли и усталости.
— Всё в порядке, просто немного устал, — произнёс он тихо, но я заметила, как он держится за сердце.
— Вам необходимо отдохнуть, — настаивала я, подойдя ближе и глядя в его глаза, которые казались тусклыми и полными тревоги. — Позвольте помочь вам.