Глава 1
– Вивьен, я уже в четвертый раз прошу тебя поторопиться. – доносится голос мамы из другой комнаты.
Летний лагерь для студентов – похоже на шутку. Но я обещала дяде Алику, что прилечу и я не могу поступить иначе.
Дядя Алик — мой дядя, друг и основатель этого самого лагеря. И это не просто лагерь. Это выставка напыщенных мажоров, которые меряются не характером, а кошельками. Я бывала там раньше, когда он ещё был не только для студентов, но и для детей. И даже тогда, в возрасте десяти-одиннадцати лет, эти дети уже вели себя так, будто на них ярлык "элита общества" с рождения приклеили. Они уже тогда умели определять твою "ценность" по тому, какие у тебя кроссовки и с каким логотипом у тебя футболка.
Сейчас лагерь стал исключительно для студентов. Алик изменил всё — от формата до идеологии. По его словам, «в мире нет ни одного места, где бы раз в год на всё лето собирались студенты со всего света, чтобы учиться, развиваться и строить связи». Звучит как пресс-релиз. Но он был прав: такого действительно не существовало. Пока он это не придумал.
«Аркадия» быстро превратился в нечто большее, чем просто летний лагерь. Это стало явлением. Событием года для тех, кто умеет делать вид, что всё происходит само собой. Студенты из хороших семей, с хорошим английским, с хорошими зубами и не менее хорошими кредитками — собирались туда, как на ежегодное паломничество.
Теперь это не просто лагерь — это почти биржа. Биржа знакомств, фамилий, будущих бизнес-партнёрств и громких фамилий в телефоне. Каждый родитель, способный оплатить участие своего ребёнка, считал нужным это сделать. Потому что иначе — упустить шанс на будущее. Не ребёнка, разумеется. Своё.
На деловых завтраках, торжествах «Аркадия» давно стал темой, по которой сверяются статусом.
— Я здесь! — бросила я на ходу, застёгивая куртку.
Мама стояла в коридоре, с ключами в руках. На лице у неё было не раздражение, как обычно, а нечто другое — почти тревога. Это настораживало.
— Нам нужно поговорить.
Я остановилась. О нет, только не «поговорить». Эти разговоры никогда не сулили ничего хорошего.
— Я встречаюсь с мужчиной. Его зовут Данте. Мы вместе уже около двух месяцев.
— Два месяца? — переспросила я, хмыкнув. — Неплохо ты это от меня скрывала. Теперь мне понятны задержки на работе. — подмигнула маме.
— Помнишь, как меня оштрафовали из-за просроченной страховки? А потом я сломала каблук?
— Как забыть. Ты тогда ещё грозилась суд подать на всех подряд, включая лестницу.
— Ну так вот. Я стояла, ругалась себе под нос, пытаясь вызвать такси, когда вдруг появился он. Прямо как в кино — в костюме, с бумагами под мышкой, спешил на встречу. Остановился, спросил, не нужна ли помощь. Я, конечно, сначала отмахнулась. А потом всё же согласилась — нога болела, а он предложил подвезти.
— Ты села в машину к незнакомцу? — я приподняла бровь. — Мама, ты же сама меня этому не учила.
— Он был в костюме, Вивьен. И с документами. Это придает +10 к доверию. Через два дня он пришёл в моё агентство как клиент. Я его сразу узнала, конечно. Он оказался крупным бизнесменом и ему нужен был дизайнер для проекта, и мы начали работать вместе.
Я скрестила руки и прислонилась к стене.
— И сразу влюбилась? Или сначала был дружеский кофе, а потом внезапное «а давай встретим закат»?
— Сначала было строго профессионально. Но он внимательный. Умный. Заботливый. Слушает, что я говорю. А потом как-то… всё стало меняться. Я поймала себя на том, что жду наших встреч. А потом он предложил пойти на выставку. И всё.
— Значит, ты всё это время встречалась с каким-то...богатым романтиком и скрывала его от меня?
— Я просто не хотела торопиться. И боялась, как ты отреагируешь. После… всего, что было с твоим отцом.
Воспоминания об отце пронеслись в голове. Папа был красивый. Харизматичный. Всегда со словом, всегда с сюрпризом. Для меня — герой. Для неё — всё. А потом мы узнали, что у него есть другая семья. Что все “командировки” были на самом деле уикендами с ними. Мама тогда молчала недели 2, как будто изнутри что-то треснуло.
Мне было девять, но я запомнила. Запомнила, как она сжимала пальцы до белых костяшек, чтобы не заплакать при мне. Как выкинула его рубашки ночью, когда я спала.
— Мам… Ты имеешь право быть счастливой.
Она улыбнулась чуть шире.
— Спасибо, Вив. Я боялась, что ты не поймешь. Но есть ещё кое-что...
— О нет, что еще?
— У Данте есть сын, Арон. Он будет с тобой в лагере этим летом. Ему двадцать два года, очень умный парень и уже помогает отцу в бизнесе.
— Что? — Я даже не пыталась скрыть раздражения. — То есть, ко всему комплекту прилагается взрослый ботан и по совместительству сводный брат? Прекрасно.