— Что ты, черт возьми, делаешь? — выдавила она, уронив вибратор, и попыталась сесть. — Сью, что…
— Доброе утро. Шерон, — я улыбнулась, привязывая ее ноги к трубчатой раме. — Забавляешься? — спросила со злорадным блеском в глазах.
— Я… я просто… Пожалуйста, отпусти меня! — упрашивала она, пытаясь развязать веревку, которая стягивала ей живот.
— Отпустить? К чему мне теперь делать это? На прощание я решила подарить тебе кое-что. Чтобы ты помнила меня.
— Нет, нет! — закричала Шерон, когда я взяла ее руку и привязала к раме. — Ты не можешь этого делать!
— Но я ведь делаю! — ухмыльнулась я, привязывая ее вторую руку, и отошла, чтобы насладиться чувственной красотой юного тела. — Кстати, мне показалось, что тебе нравится лесбийский секс!
— Нравится, но я не люблю, когда меня связывают! Что с тобой? Ты не такая — ты изменилась.
— Да, изменилась. Моя девочка, я преподнесу тебе урок, который ты запомнишь на всю оставшуюся жизнь!
— Что?
— Ты увидишь, моя прелестная лесбияночка!
Схватив жужжавший вибратор, я устроилась меж ее ног и приложила аппарат кончиком к клитору.
— Я это сделаю ради тебя, — прошептала я, наблюдая, как сексуальный хищник покидает место своего обитания, когда я раздвинула срамные губы Шерон и потянула их вверх. — Вот так, хорошо, правда? — спросила я, когда она начала дрожать.
— Да, мне это нравится. Я подумала, что ты собираешься… Ах, как хорошо!
— Что я собиралась делать?
— Выпороть меня этим хлыстом.
— Неужели я сделаю это? — рассмеялась я, когда ее клитор надулся и заметно пульсировал.
Обхаживая бутон вибратором и наблюдая, как подношения сочатся из горячей зияющей долины, я почувствовала непреодолимое желание воспользоваться юным телом, осквернить его, отхлестать по упругим ягодицам. Пока Шерон кричала и сильно подрагивала в сексуальном экстазе, я представила повисшую на цепях девушку, которую стегаю. Наблюдая за тем, как краснеют набухшие срамные губы Шерон и извергаются липкие соки, я решила использовать свою пленницу в качестве объекта секса.
Я отбросила вибратор, когда Шерон начала успокаиваться после кульминации, схватила хлыст и гель. Втирая прохладное смазочное вещество между ее ягодиц, я почувствовала, как текут мои соки и ноет влагалище.
— Через минуту ты будешь лизать мои влажные губы! — пообещала я, нанеся гель вокруг изящного входа в ее тугой зад.
— Не надо! — закричала Шерон когда я вставила толстую деревянную ручку хлыста между щек ее задницы и начала проталкивать конец в маленькую дырочку мимо расступающихся мышц.
— Разве ты не хочешь вылизать мою щель? — проказливо спросила я.
— Да, но… Вытащи это! Пожалуйста, вытащи!
Не обращая внимания на жалобные мольбы я медленно протолкнула ручку хлыста глубже в ее влажную заднюю магистраль, смотря, как растягивается интимный коричневый ободок под напором толстого деревянного стержня. «Как далеко задвинуть его?» — подумала я, изумляясь тому, какую форму принимает ее тугой задний проход.
— Дальше не надо! — неожиданно выдавила Шерон, когда я протолкнула ручку еще на дюйм. — Хватит!
Соки текли из ее влагалища по сверкавшей плоти и устремились вниз, увлажняя деревянный стержень. Я знала, что испытываемые ею чувства более чем приятны, и подумала, что надо будет испытать то же самое, когда покончу с ней.
— Ну, что ты чувствуешь? — поинтересовалась я, слегка повернув стержень, и протолкнула его поглубже в дрожавшее тело.
— Я чувствую… Не знаю. Хорошо, но..
— Тогда я сделаю еще приятнее! — рассмеялась я, протолкнув деревянный стержень еще на дюйм в расширенный задний проход.
— Нет, больше не надо! — закричала она. — Пожалуйста, Сью, больше не надо!
Как далеко углубился стержень в ее зад — на пять, шесть или семь дюймов? Я точно не знала, но решила, что Шерон достигла предела возможного, когда посмотрела на ее зияющее влагалище — оно пустовало, ждало, когда его заполнят. Оглядев комнату, я заметила бутылку из-под вина, которую Том засовывал в мое тугое влагалище. «Она как раз подойдет», — задумчиво пробормотала я, поднимая бутылку. Раздвинув срамные губы Шерон, я уставилась на розовый вход в ее влагалище. Влажная, сочная плоть образовала кратер, напоминая цветок с розовыми лепестками, сходящимися к центру, где лежали изящные тычинки — остатки девственной плевы.