Пока отступал неописуемый оргазм, я повернулась к зеркалу и сосредоточила взгляд на окне Тома, но он исчез — побежал мастурбировать, в этом не было сомнений! Неужели он спросил Сэнди, хочет ли та, чтобы я легла с ними в одну постель? А что, если он все это присочинил? Сэнди не была лесбиянкой, и я это знала!
Выбравшись из постели, я снова посмотрела на окно Тома. Его там не было. «Нет смысла демонстрировать свое нагое тело», — подумала я, взяла одежду и пошла в ванную. Телефон зазвонил в тот момент, когда ванна уже почти наполнилась водой, я бросилась вниз, чтобы взять трубку, и заметила белый конверт, лежавший на коврике у входа. Я сняла трубку.
— Сью, это Сэнди.
Вот черт!
— Привет, Сэнди!
— Ты занята сегодня утром? Не зайдешь ко мне выпить кофе и поболтать?
— О! Гм… Хорошо. Да. С большим удовольствием. Дай мне полчаса, и я приду к тебе.
— Хорошо.
— Ты вчера отпрашивалась с работы? — поинтересовалась я, удивляясь, что она могла подумать о сеансе соития с ее мужем.
— Да, но я ничего не увидела в бинокле.
— Вот видишь. Я же говорила, что ты ведешь себя глупо. Лучше бы я не упоминала об этом.
— Кто-то стучит в дверь. До встречи.
— Хорошо. Пока.
«Черт подери, что она затеяла? — недоумевала я. — Смотрит, как муж целый вечер предается со мной похотливому, бесстыдному сексу, затем звонит, приглашает на кофе и дружеский разговор! Совсем странная пара, нечего сказать!»
Открыв белый конверт, я развернула лист бумаги и, переполненная страхом, прочитала знакомый неразборчивый почерк.
«Ты — маленькая шлюха, творящая зло! Твой конец близок!»
Свернув записку, я бросила ее в корзину. Даже думать об этих злых записках было неприятно! Они поедали меня изнутри — уничтожали мой разум!
Лежа на постели я сбрила отросшие волосики на выпуклости и снова задавала себе вопрос о том, какую игру затеяла Сэнди. Чего она добивалась? Пригласить меня на кофе после того, что она видела вчера вечером, — это не совсем нормальная реакция. «Может, она и в самом деле лесбиянка? — раздумывала я, пока горячая вода плескалась о мои срамные губы. — Может, ей хочется прильнуть устами к моим срамным губам, засунуть язык в щель? Что бы она ни задумала, скоро я все узнаю!»
Надев короткую юбку и блузу, я вышла в сад, пролезла через дыру в изгороди и думала, окажется ли Том дома. Сэнди встретила меня искренней улыбкой, когда я вошла на кухню. Она была стройна, под коротким летним платьем виднелись изгибы ее тела.
Новая кухня была обставлена дубовой мебелью. Видно, Том и Сэнди не жаловались на нехватку денег. В пабе она работала всего лишь ради удовольствия, чтобы пообщаться с людьми — заполнить пустоту. Она часто говорила, что Том не очень любит бывать на людях. Он был домоседом, любил посидеть у камина в тапочках — когда не порол и не трахал свою соседку на столе в столовой! Работа частного детектива мало вязалась с таким описанием. «Однако кто знает, что скрывается за внешностью?» — подумала я.
«Они — приятная пара, но какая-то нескладная, — думала я. — Этой паре чуть за сорок, оба выглядели довольно счастливыми, однако им, казалось, чего-то не хватает, но чего именно, оставалось загадкой. А что, если Том не соврал и у Сэнди в самом деле лесбийские наклонности?» Садясь за стол, я надеялась, что мне удастся вы явить истину.
— Сью, как приятно снова видеть тебя, — улыбнулась Сэнди и села напротив меня. — Прошло так много времени.
— Да правда. После того как ушел Джим и… у меня надолго пропало желание выходить в люди, однако теперь… Кстати, как дела в пабе?
— К сожалению, ужасно! На прошлой неделе уволили двух барменш, так что работать приходится мне и одной молодой девушке. Сокращение штатов и тому подобное. А чем ты занимаешься?
Трахаюсь с твоим мужем!
— Пытаюсь выжить. Но я получаю ужасные записки, где говорится о том, чем занимаются Джим и Кэролайн в постели — что оба вытворяют.
— Боже, как ужасно! Кто бы мог на такое пойти?
— Тот, у кого с головой не все в порядке. Я больше не вынесу этого!
— Как ты думаешь, кто на это способен?
— Я лишь хочу, чтобы все это прекратилось. Кстати, теперь с Джимом у меня покончено, поэтому… Как у тебя дела с Томом?
— В каком отношении?
— Ну, в семейной жизни.
— Похоже, у нас все в порядке. Нельзя сказать, что мы безумно счастливы, но ведь несчастливыми нас тоже не назовешь. Кофе хочешь?