- Идём! – рявкает тот, таща меня прямо за руку за собой, обхватив мою ладошку своей. Тепло от его руки мигом расходится жаром по всему моему телу, заставляя тяжело и рвано дышать от нехватки кислорода. Что за чертовщина творится со мной?!
- О, Дим, прости, ты не один? – удивляется девушка. Молоденькая такая, лет двадцати – двадцати трёх, высокая, хорошенькая. Прямо модель, не то, что я! На ней надето коротенькое бардовое платьице на широких бретелях, красиво подчеркивающее молодую упругую грудь и крутые бёдра, а поверх накинут дорогущий и прекрасный полушубок из высокородной и высококачественной норки, как и сама его обладательница. Глаза у неё тёмно-карие, ярко очерченные темными тенями, создающие эффект смоки-айс, волосы чёрные, словно смоль, стрижка каре-боб красиво обрамляет милое и вытянутое личико девушки, а на губах ярко-красная помада. Губы кажутся сочными и пухлыми, так и манят прикоснуться к ним. И ведь без слов понятно, для кого весь этот боевой раскрас. Но её удивление быстро сменяется презрением, когда она оглядывает меня и замечает, как Морозов держит меня за руку. – Не помешала? – складывает свои руки с прекрасным ярко-красным маникюром на груди эта дамочка. - А это кто? - спрашивает она, недовольно фыркая.
- Помешала! – рявкает Морозов – И тебя это не касается! - тяжело смотрит на неё мужчина, что девчонка, наклонив голову в смеренном жесте и сжав ладошки в кулачки, быстро сдаётся и отходит в сторону, пропуская нас.
Тяжело сглатываю слюну в нехорошем предчувствии. Я ж не дура! По крайней мере, не совсем. Прекрасно понимаю, что девушка затаила обиду на меня и просто так Дмитрия Александровича она не отпустит. Но я-то тут при чем? А? Так и не нужен он мне вовсе! Забирайте! Забирайте… наверное.
Заходим за угол здания, а там уже стоит наша Катька и довольная Машка, все в трепетном ожидании меня. Старший Морозов, наконец, отпускает меня и отходит к воротам забора, встречая только что подъехавшую машину.
- А вот и я! – обнимает меня старшая сестра. – Вы чего так долго, а?
- Ты чего, блин, прикалываешься? – возмущаюсь я. – Я чуть не поседела!
- На тебе не видно, ты ж сивенькая у нас, - снисходительно улыбается Катя, будто бы журя меня за тупость, трогая мои волосы, что лежат на плечах пуховика, но явно чувствуя за собой вину из-за того, что не предупредила нас о своих планах.
- Ведь договаривались! - не выдерживает Машка, вставая на мою сторону, явно не желая прощать старшей сестре её беспечность. – Ты как вообще тут оказалась?
- Так я... – начинает оправдываться та.
- А вот и все пчелки из нашего улья собрались! – слышу насмешливый голос одного из акционеров, который подходит к нам, щёлкая кнопкой на брелоке, закрывая припаркованную машину неподалеку от нас. Смотрю на Катьку, которая демонстративно морщится, показывая свою неприязнь к этому милейшему человеку. Этот господин, что обратился к нам - Семён Пчелов, самый старший из всех акционеров, собственной персоной. На вид ему около сорока, не больше. Он непосредственно занимается строительством и закупкой материалов для стройки, и напрямую сотрудничает с нашей Катериной. Можно считать, что он её прямой начальник. Не он один, правда, так как объектов много, а с давним и, видимо, самым лучшим другом, и ещё одним таким же акционером нашей скромной компании, не поверите – Павлом Пчёлкиным, который идёт позади него, разговаривая, мать его за ногу, с братьями Морозовыми. С обоими! Откуда второй-то взялся? Семён Петрович стоит напротив моей Катерины и мило улыбается ей, сверкая своей безукоризненной и самой довольной улыбкой.
Семён Пчелов
Павел Пчелкин
- Мы не пчёлки! – фыркает та, сложив руки на груди. Она у меня просто красотка! Так их всех! Размажь этих холёных самодовольных столичных мажоров, сестрица! В кой-то веке Катюха тоже надела платье. Чёрное. В обтяжку. И вырезом с боку. Жаль, что под дутым пуховиком его не видно. Сегодня она просто бомба, и Петрович явно испачкает весь пол этого особняка своей слюной. Не поскользнуться бы. Давно обратила внимание, что он окучивает мою Катьку, только та постоянно игнорит его. Также, как и его дружка, который периодически задевает её на совещаниях, постоянно переча и упрекая. Ну, или это она постоянно огрызается с ним, ещё с какой стороны посмотреть.