- Дней пять или около того. Цель пока ознакомительная, - подаёт голос байкер справа от меня, а дёргаюсь от неожиданности. – Это значит, что будет неформальная встреча в кругу, эм-м, только «своих». У нас незапланированное совещание с владельцами нашего холдинга и несколькими важными чиновниками, сующими свой нос не в своё дело, которые хотят уладить свои проблемы не без нашей помощи и горящие желанием передать ваш, то есть уже наш филиал другим акционерам в связи с некоторыми раскрывшимися обстоятельствами.
- Что? – вякаем мы все хором, что даже я подскакиваю с места.
- Расслабься, Снегурочка! – улыбается красавчик-мажор, обнимая меня за талию и притягивая к себе. – Поэтому-то мы вас и берём с собой, чтобы мы все вместе смогли переубедить их это сделать. Мы же все работаем дружно и слаженно в одной команде, правда ведь!?
- Не совсем уверена, но спасибо за поддержку! – улыбаюсь ему, пытаясь отодрать его руку от себя. Всё тщетно, он только крепче стискивает меня, чуть порыкивая, словно зверь. Злобно смотрю на него, молча требуя, чтобы отпустил. А этот красавчик только лыбится мне в ответ. – Пусти! – шиплю на него.
- Как скажешь, Снегурка! Твоё слово – закон, - чуть слышно шепчет мне он. Да так тихо, интимно и обволакивающе нежно, что волосы на затылке шевелятся. Ну не могу я так! Так просто сидеть рядом и не истекать слюнями в их присутствии. И ведь мне даже уже глубоко всё равно, кто сидит рядом и вокруг нас. Да и ему, похоже, тоже! Его огромная и горячая ладонь ложится мне на колено, медленно двигаясь вверх под кромку подола платья. Мой резкий выдох и выпученные навыкат глаза заставляют его довольно улыбнуться. Его ноздри начинают трепетать, а глаза будто бы заволакивает какая-то дымка. Он знает, что неотразим. Знает, что все девки текут от него, ластясь и нежась у самых его ног сорок седьмого размера. Хрен ему! Не сдамся просто так! И не буду одной из них! Только не так и не при всех терять своё достоинство, ну или по крайней мере то, что от него осталось. Резко дёргаюсь, впечатывая ему звонкую пощёчину. Трясу рукой. Боль от пальчиков отдаётся до самого плеча, будто ударила камень, а не рожу самодовольного мажора, и ладонь загорелась жгучим пламенем, словно сунула её в кипящую воду.
- Придурок! – шиплю на него, подскакивая с дивана. А Денис Александрович сидит и недоумённо пялится на меня, всё ещё почему-то улыбаясь во всю свою довольную рожу, трогая своими пальцами свою немного щетинистую щеку, куда ему только что прилетело от меня. Разворачиваюсь, лупя своей ногой по голени его братца, который расселся, как на троне, молча наблюдая за нашей… за нами в общем, чтобы дал пройти. А он сидит и тоже лыбится, беся меня ещё больше. Бью его ещё раз в то же самое место, чтоб и ему не повадно было. Его улыбка стала шире, и он, наконец, встаёт с диванчика, строго глядя на младшенького. Знаю ведь, что ему не больно. Ни одному, ни другому. Но опозорилась я знатно. Ещё и авторитет Дениса Александровича подорвала перед всеми. Мне такого не простят. Пора готовиться к увольнению.
Окидываю взглядом молчаливый народ. Мужики на диванах прячут свои улыбки, а девчонки сидят с открытыми ртами, молча лупая на нас своими глазами, и не решаясь ничего сказать, чтобы хоть как-то разрядить напряженную обстановку. А что тут скажешь? «Не выгоняйте её с работы, она не знала, что делала?». Ещё как знала, но не была к этому готова, если честно. Это рефлекс, инстинкт, называйте, как хотите. Это обычная реакция оскорбленной женщины. Конечно, откуда им знать?! Абсолютно уверена, у них такого ещё не было!
- На пару минут! – говорит Дмитрий Александрович, уволакивая меня под локоток за уголок. Мы идем почти до самого выхода и меня припечатывают к стене за широкой колонной между такими же комнатками, как та, в которой мы сидели.
- Пусти меня! – шиплю и на него, одёргивая руку. А что?! Терять мне уже нечего. Почему-то обидно как-то стало, что не ставят меня ни во что. Что просто играют, испытывают, проверяют мою силу воли. Ведь догадываются наверняка, что нравятся мне… оба. А мне ведь явно ни с одним из них ничего не светит. Вот у этого, например, бесстрашно смотрю прямо в красивое и безупречное лицо Дмитрия Александровича, есть краля в красном платье, которая ждёт его где-то внизу, в красках придумывая как именно меня придушить. У другого тоже есть такая же светская дива, наверняка. А с меня ни дать ни взять, что даже непрошеная одинокая слезинка катится по моей щеке. Мужчина тяжело вздыхает и облокачивается одной рукой у моего плеча, преграждая путь к выходу. Поднимает мой подбородок двумя пальцами вверх, заставляя посмотреть в его серые глаза.