- Я же говорил! Тупица! – рявкает старший из братьев.
- Ладно! – отзывается Денис. – Мы будем внизу.
И к чему мне эта информация? Плевать, где они будут! Чем дальше, тем лучше для меня.
- Спасибо, - а вот это вполне искренне прозвучало. Потому что мне и правда хочется понять, что же я чувствую на самом деле. Точнее, нет. Я уже поняла, просто не хочется быть одной из той кучки, которую они перетрахали и бросили. Не хочу страдать. А я ведь буду, оставшись без них! Ладно б к одному тянуло, так нет! Сразу к обоим! Разве бывает такое?
Подглядываю в замочную скважину, ожидая, когда они свалят, чтобы пробраться в комнату и запереться там.
Вещи моих боссов оказались безумно огромными для меня: серые шорты Дениса висят ниже колен, стянутые веревками на поясе, а темная футболка Дмитрия, как платье, чуть повыше шорт его брата, ещё и оголяет мое плечо из-за слишком широкого ворота. И так сойдет! Чем непривлекательнее, тем лучше! Ничего, как только бельё высохнет, я снова переоденусь в свои вещи.
- Малыш, - стук в дверь, - уже стемнело, а ты не ела давно ничего.
- Не хочу! – отзываюсь. – Оставьте меня в покое!
- Тебя Дэн напугал? – спрашивает Димка.
- Нет! Вы оба меня пугаете! – признаюсь я. – Я не готова! И не просите меня больше об этом! Пожалуйста!
Молчание. Слышу глухие шаги по лестнице. Тишина.
Чёрт! И почему меня всё это так расстраивает? Моя нервозность, неуверенность, и вообще, моё поведение? Ведь, вроде, нормально всегда относилась к подобным вещам, без осуждения или зависти. Ровно. В наше время подобное – нормально. Даже наоборот, таких полигамных семей почти не осталось, так как популяция девушек возрастает в геометрической прогрессии. А тут прямо трясти всю начинает, когда думаю об этом. Страшно до ужаса. И волнительно.
Не знаю, сколько времени прошло, пока я тут валяюсь в самобичевании, будто помирать собралась. Пора узнать, где сестры, и раз я этим альфам так нужна, значит, они сделают ради меня, что пожелаю! Прислушиваюсь, прислонив голову к двери. Ничего не слышу: ни шагов, ни разговоров. Тихонечко открываю дверь, выглядывая наружу. Никого. Почти дохожу до лестницы и замечаю, как открывается самая дальняя дверь, где я принимала ванную, и оттуда выходит Дмитрий Александрович в полотенце на бедрах. Матерь Божья! Чуть не подавилась слюнями, разглядывая его идеальное тело. Он чуть улыбается мне, а я даже не реагирую, разинув рот.
Мужчина проводит ладонью по мокрым волосам, и капельки воды тут же капают на его широченную грудь, струясь по кубикам пресса на животе, и застревая в курчавых волосках чуть ниже пупка, которые идут прямо под полотенце.
- Малыш, - с хрипотцой в голосе произносит мой босс. Моргаю, пытаясь снять нахлынувший на меня морок. Поднимаю помутневший взгляд, осознавая, что происходит, и в какой нелепой ситуации нахожусь. Мой начальник всё тот же, только глаза снова стали тёмными, будто грозовые тучи застлали их. - Не смотри так! Я еле сдерживаю себя!
Не понимаю, снова смотрю на него и замечаю, что мужчина напряжен донельзя, губы стиснуты, он тяжело и рвано дышит, я вижу, как сильно и часто поднимается его грудь, расширяясь в ребрах. Боже, какой он огромный! Могучий! Сильный! Мышцы бугрятся под кожей от напряжения. Такое ощущение, что он собирается накинуться. Вон, босс почти рычит, даже кулаки сжаты. Как хищник: опасен и ловок. На кого он сейчас нападёт? Осознание простреливает голову, когда вижу, как начинает подниматься его полотенце в области паха.
- Твою мать! – шепчу одними губами, понимая, что добыча – я. Я как тот олень, а он – настоящий волк. И что там за дубина спрятана, что поднимает тяжелое и мокрое махровое полотенце?!
Сглатываю, замечая его хищную и лукавую улыбку.
- Я предупреждал! – говорит он, делая шаг ко мне навстречу.
Капец, блин! И какая же у меня реакция в ответ на всё это? Конечно же – бежать! Я вижу спасительную дверь внизу и лечу к ней, перепрыгивая через ступеньки. И вот, когда она уже так близко, я чувствую, как меня обхватывают за талию и валят прямо на пушистый ковёр гостиной. Горячее и мокрое тело накрывает мою спину, а я распласталась звездой под ним.
- Пусти меня, бугай! Раздавишь! – шиплю я, брыкаясь. То, что меня раздавит – не страшно, страшно то, что уже вальяжно лежит у меня между ягодиц и потирается, делая незамысловатые движения. А хозяин этого чего-то довольно порыкивает. Черт! – Дмитрий Александрович, отпустите!