И эту мою мысль прерывают телефонные звонки ребят. Они переглядываются, но я всё замечаю. Они не хотят покидать меня, но что-то явно случилось, раз их телефоны не перестают трезвонить.
- Блядь! – подтверждает мои нехорошие мысли Дмитрий Александрович, смачно выругавшись себе под нос. Я чувствую ужасное опустошение, когда они оба выходят из меня, хватаясь за свои аппараты связи. Я вижу их подрагивающие члены, всё ещё влажные от наших соков, и которые выглядят все еще вполне внушительно и готовые к бою. Мне лестно их внимание, точнее, желание, но тревога в душе медленно начинает нарастать, а страх за их жизни тихонечко подкрадываться, окутывая меня своими липкими щупальцами. Я что-то почувствовала от них. Какую-то эмоцию. И это не только раздражение. Им тоже как будто тревожно и боязно. За меня? Неужели я так важна им? Им обоим?
- Да! - раздаётся с обеих сторон от меня.
Я тут же вздрагиваю, боясь услышать, что же случилось. Укутываюсь плотнее в одеяло и облокачиваюсь о подушку, в нетерпении ожидая услышать, что же произошло. Тусклый свет от ночника падает куда-то на середину комнаты, освещая самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Прикусываю губу, потому что в голове то и дело вспыхивают образы нас троих и то, чем мы тут совсем недавно занимались. Младший Морозов слушает, что ему говорят, а сам смотрит на меня, не отрываясь. Его ноздри трепещут, и он одаривает меня таким жарким взглядом, что начинает тянуть низ живота от возникшего желания. Затем он щурится, отворачивается от меня и отходит к окну, отодвинув тёмно-коричневую штору в сторону и облокотившись о стекло ладонью. Он тяжело вздыхает, наблюдая за улицей.
- Понял! – чеканит Дмитрий Александрович с другой стороны. – Сейчас выйдем, - говорит он чуть слышно и нажимает на отбой. Он поворачивается ко мне и пытается улыбнуться, но получается плохо. Тянет носом, как и его брат, и его серые глаза тут же начинают темнеть. Так густо, будто дымка. Такое ощущение, что это не глаза, а грозовые тучи. Это так странно и невероятно. Он так уже делал и не раз. Но мне совсем не страшно, как раньше, наоборот, я чувствую его желание ко мне! О, Боже, я только сейчас поняла, что это он так реагирует на меня! Снова прикусываю губу, не в силах устоять перед его тяжелой сексуальной аурой. Аурой, от которой хочется скинуть с себя одеяло и раздвинуть ноги, бессовестно предлагая себя.
- Что случилось? – спрашиваю у него, сдерживаясь из последних сил, подтянув одеяло до самого подбородка, чтобы не показаться слишком доступной. Не важно, что было между нами ещё пару минут назад, но у меня всё ещё есть гордость. Вроде бы. По крайней мере, была когда-то. Кручу головой. Все молчат. Дима лишь опустил свою голову и широкой ладонью взъерошил волосы. Блин! Как же он хорош, черт его дери! Он как божество! Смотрю на Морозова младшего, стараясь отвлечься. Где там? Там точно такое же совершенство, чтоб их всех! Денис Александрович так и стоит ко мне спиной, показывая мне свой мускулистый торс. Я понимаю, что что-то происходит и это все из-за дикого напряжения, что витает в воздухе. Новости явно нехорошие. Он не удосуживается повернуться ко мне лицом, а его упругий и накачанный зад явно не вымолвит ни слова. Я вопросительно смотрю на старшего из братьев, который вздыхает и садится рядом со мной, сверля меня молчаливым и тяжелым взглядом, от которого холодит всё нутро. – Ну? – не выдерживаю всего этого.
- Малыш, мне нужно ненадолго отъехать, - тяжело вздыхает Морозов старший. Фалангой указательного пальца он гладит по моей скуле, а большим проводит по моим распухшим и раскрасневшимся губам, немного оттянув нижнюю, касаясь кромки зубов. Прикрываю глаза от удовольствия. Так остро ощущаю его прикосновения, что начинают бегать непрошеные мурашки от возбуждения. – Обещай, что будешь дома, пока меня не будет! – его голос срывается, становясь более глубоким и хриплым. – Не могу поверить, что именно сейчас мне нужно покинуть тебя, родная. Прости! Так не должно было случиться!